Мы обретались в номере гостиницы, в городе Эль-Пасо, штат Новая Мексика. Пока надо мною трудился гример, в комнату вошел Мак. Иногда, как вы помните, он устраивает вылазки во чисто поле, но это неизменно является для окружающих и подчиненных полнейшей неожиданностью. Мак нес в руках белый, аккуратно повешенный на "плечики", летний костюм, большую стэтсоновскую шляпу, или очень удачную подделку под настоящий стэтсон, и пару белых же ковбойских ботинок. Помимо костюма, вернее, под ним, на...
- Эрик? - Да, сэр. - Хорошо, что я застал тебя на месте. Приключилась небольшая неприятность. Я вздрогнул. Фраза была ключевой и весьма значительной. Сообщи Мак о чрезвычайном положении, боевой тревоге, всемирном потопе - ладно. Это указывало бы лишь на одно: в городе Вашингтоне продолжается привычная грызня, кто-то кому-то не вовремя подставах ножку, ничего страшного... Но после того, как штаб-квартира не раз и не два подвергалась налетам людей, которые справедливо считали нас ощутимым...
Девушка, которой Мак одарил меня скорее всего потому, что не нашел ей лучшего применения, оказалась приятного вида молодой особой в строгом сером фланелевом костюме и не менее строгой белой шелковой блузке с аккуратным галстуком. Чуть ниже среднего роста, приятная фигура и серьезное овальное лицо с большими, очень серьезными, голубовато-серыми глазами. Далее, рот - достаточно пропорционален, а улыбаться явно не приучен. Сухая, вымученная неохотная улыбка - вот и все, чем она меня порадовала....
Хладнокровный, изобретательный, умудренный многолетним опытом секретный агент спецслужб США всегда оказывается в самых горячих точках, где готовятся крупномасштабные преступления против человечества. Благодаря его мужеству и профессионализму становится возможным предотвратить их.
Стальная дверь, выводившая в приемный зал тюрьмы, была не слишком высока: ровно столько, сколько требовалось, чтобы человек обычного роста прошел, не стукаясь головою о притолоку. Дверь открылась, пропуская освобожденную узницу, потом затворилась опять. Довольно простолицая, весьма невзрачная женщина, которой не так давно минуло сорок... Я невольно подобрался. При последней - и первой - нашей встрече госпожа Эллершоу отнюдь не казалась невзрачной. Да и простолицей не выглядела. И лет миновало...
Из тропических лесов далекой Коста-Верде судьба забросила его в старый, полный воспоминаний, тихий Санта-Фе, где Мэтт Хелм прожил пятнадцать мирных лет.
Но теперь этот небольшой город встретил своего прежнего обитателя смертельной угрозой. Выстрелами. Непостижимым заговором, раскрыть который следовало как можно быстрее.
Иначе не сдобровать всем до единого американцам!
За долгие годы службы судьба сводила Матта Хелма с разнообразными напарниками: храбрыми и трусливыми, надёжными и не слишком, с мужчинами и женщинами.
Но Эрик и помыслить не мог, что в один прекрасный день доведется действовать плечом к плечу с дочерью собственного командира, загадочного Мака...
И при каких обстоятельствах!
Когда присутствуешь на похоронах, все национальные кладбища кажутся похожими друг на друга. Будь то в Арлингтоне или где-нибудь еще — в данном случае кладбище находилось в городке Санта-Фе, штат Новая Мексика. Люди моей профессии привыкают к тому, что время от времени из жизни уходит кто-то из товарищей, а поскольку многие из нас в прошлом носили военную форму, последние слова зачастую звучат на почве, принадлежащей правительству. И хотя присутствие на таких похоронах в определенной степени...
Мэтт Хелм, очнувшись в канадской клинике после необъяснимой авиационной катастрофы, позабыл все. Позабыл, где родился, как жил, чем занимался.
Позабыл даже собственное имя! И не мог толком понять происходящего, пока...
Залечив повреждения, полученные во Флориде, Мэтт Хэлм получает приказ отправиться из тропиков в края куда менее теплые.
«Им нужен агент с репутацией смертоносного, — сказал Мак. - Остальное вас не касается.»
«Сдается мне, сэр, - ответил покорный слуга, - что вашим приятелям просто нужен двухногий громоотвод».
Погода в Бергене полностью соответствовала и времени года, и разумным ожиданиям. Норвегию не посещают осенью, коль скоро алчут солнца и тепла.
В разгаре лета можно любоваться фьордами, созерцать полярный день. Среди зимы - кататься на лыжах и лепить снеговиков, если вам наскучили более изысканные развлечения, предлагаемые фешенебельными швейцарскими курортами. Но уж осенью Скандинавия - край унылый и пасмурный донельзя.
В то утро, когда в меня стреляли там, в Мексике, я ловил рыбу в небольшой лодке с мощным движком. ... Я чувствовал себя приятно, расслабленно и слегка торжественно из-за победы над ветром и волнами. Так должны были себя чувствовать Колумб или Лейф Эрикссон после того, как пересекли бурный Атлантический океан. Добравшись до спокойной воды, я не особенно торопился выйти на берег, поэтому резко переложил руль вправо, стремясь получше рассмотреть плывущее животное. Гладкая маленькая тварь спасла...
В этом романе читатели снова встретят агента Мэттью Хелмса. В Лос-Анджелесе Хелмсу предстоит расследовать пропажу учёного и убийство своей коллеги.
Борьба против загадочной шпионской сети неожиданно вынуждает Мэтта Хелма сражаться за спасение природной среды. Ибо группа террористов готовит крупнейшую в мировой истории экологическую катастрофу...
В данном эпизоде Мэтт Хелм занят расследованием, связанным с нездоровой шумихой, связанной на первый взгляд с темой «летающих тарелок» — темой весьма злободневной для времени написания романа. Интуиция подсказывает, что в данной сенсации что-то не так, а вот что именно — предстоит разобраться Хелму.
Повесть рассказывает о событиях, разворачивающихся на территории Мексики, Центральной Америки и Аляски, где главный герой выполняет задания в интересах своей службы.
Я не видел ее лет пятнадцать и не вспоминал о ней более десяти, если не считать те редкие минуты, когда прошлое вдруг возвращалось в кровавой дымке, и я задумывался о том, многие ли из тех, кого я знал и с кем тогда работал, уцелели, и чем они теперь занимаются. Лениво размышляя об этом, я иногда спрашивал себя, узнал бы я сейчас ту девушку, если бы случайно где-нибудь встретил...
Я наклонился, приподнял одеяло, затем опустил его и побрел в сторону, пока не увидел что-то блестящее в изборожденной траве. Это была серебристая туфелька-лодочка, из тех, что обувают на вечерние приемы, которая так гармонировала с ее платьем. Я поразмышлял о дамских туфлях — как трудно удержаться, им на ноге, когда нечто такое происходит. Если наступит заключительный катаклизм человечества, то последним признаком женственности на дымящихся развалинах станет обожженная радиацией туфелька на...