Очередная пышка без личной жизни, которая десять лет вспоминала одноклассника, кинувшего её на выпускном.
Когда уже закончится зацикленность авторов на пышках. Что изменилось бы в сюжете, если бы она была сухопарой девой?
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли? Вздрагиваю. И она туда же. — Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком. — Ну и чего стоишь? Давай оформляй. — Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то. Тетя Зина поднимает брови домиком. — О, дела. Любовь-морковь? — В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму...
Когда уже закончится зацикленность авторов на пышках. Что изменилось бы в сюжете, если бы она была сухопарой девой?