Красной нитью (помните, как в школе в учебниках литературы писали?) сквозь все книги Арской проходит одна простая и ясная мысль. "В хозяйстве нет более полезной скотины (пардон, из песни слов не выкинешь), чем провинившийся муж."
Я, правда, не верю в просветление, вдруг озарившее заблудшую мужскую душу. Потому как права Альбина - и это единственная правда в этой книге: Демид - идиот. Тут просветления не может быть по определению. Тут мужик, похоже, в летаргию впал на фоне дикого чувства вины. Так и живет.
— Мы разводимся, — выдыхает мой муж, и я слышу в его голосе облегчение от своего признания. — Потому что я так больше не могу. Будто он вскрыл нарыв. Тошнота усиливается — Мы не можем, — в гостиную бесшумно заходит моя младшая сестра Альбина. — Что это значит? — тихо спрашиваю я. — Мы устали лгать, — угрюмо отвечает Демид, не отводя от меня своего безжалостного взгляда. — Семье. Детям. И самим себе. — Мы с Демидом любим друг друга, — моя сестра слабо улыбается. — Теперь ты это знаешь. ...
Я, правда, не верю в просветление, вдруг озарившее заблудшую мужскую душу. Потому как права Альбина - и это единственная правда в этой книге: Демид - идиот. Тут просветления не может быть по определению. Тут мужик, похоже, в летаргию впал на фоне дикого чувства вины. Так и живет.