Цитаты из книг
Вот так бывает, Черкасов. Когда ты можешь взять от этого мира все, кроме того, что по-настоящему желаешь.
У меня большие проблемы. Я доверилась не тому человеку. Теперь я беременна, и выход из его ужасной семьи не предусмотрен. Его старший брат меня ни за что не отпустит! Демид. Дэм. Этот человек слов на ветер не бросает, в отличие от моего мужа. Мой личный демон. — Я хочу развод! — Это исключено, Злата. Развода не будет. Отворачиваюсь, закрывая лицо. Чувствую, что он стоит за спиной. Очень близко! — Убирайтесь к черту! — Злата… со мной не стоит так разговаривать. Я тебе не...
– Девочку отдали – всё! – взмахивает ладонями. – Судьба другая. Как Бог даст. Богатый – хорошо. Добрый – лучше!
Восточная девочка из радикальной мусульманской семьи, попавшая в российских реалиях в сложную жизненную ситуацию. Неблагонадёжный мусульманский муж и горячий русский парень, влюблённый в чужую восточную жену. Столкновение менталитетов, столкновение мужчин, внутренний конфликт героини. И очень мало версий благоприятного исхода ситуации. Особенно, когда в конфликт вмешиваются старшие и всплывают семейные тайны…
Содержит нецензурную брань
Спросить или не спросить?
Совет надо спрашивать у счастливой. Так говорила мама Амина.
Восточная девочка из радикальной мусульманской семьи, попавшая в российских реалиях в сложную жизненную ситуацию. Неблагонадёжный мусульманский муж и горячий русский парень, влюблённый в чужую восточную жену. Столкновение менталитетов, столкновение мужчин, внутренний конфликт героини. И очень мало версий благоприятного исхода ситуации. Особенно, когда в конфликт вмешиваются старшие и всплывают семейные тайны…
Содержит нецензурную брань
Окруженный людьми безнравственными, я подражал их порокам, я даже, может быть, из ложного самолюбия старался их перещеголять.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Морщась, мычу от противного ощущения прокола иглой.
— Спокойно, Максим… это не больно.
— Аха… я тоже так девочкам говорю…
Такие мажоры, как я, имеют все, что хотят? О, да! Так оно и было, пока я не захотел новенькую. В ней все бесит! Упертая, токсичная и заносчивая заноза. Заноза, которая проткнула меня в сердце… …Короче, сама дойдет. Бесит! Я ей что — швейцар? — Перед тобой общежитие, — показываю ей. — Не маленькая, сама дойдешь. — Хм. Окей… — с пренебрежением. Поправив очки, тянет за кончик своей палочки, превращая ее в телескопическую трость! Это что еще за тренд сезона? Ощупав ей нижнюю ступеньку,...
- Машенька тут не была! - упрямо.
- А где тогда была Машенька, пока не встретила Медведя? - ревностно шепчу ей в губы.
- Машенька изучала прозу жизни.
- Да-а-а?... А что Машенька изучает сейчас?
- Хотелось бы - сказки. Но боится, что опять выйдет проза.
— Миш! Стоп… — испуганно.
— Почему? Ну, что такое?.. — шепчу в ее губы.
— Ты — это слишком… для меня.
— У тебя никогда не было взрослых мужчин?
Растерянно опускает взгляд.
— Вообще не было?!
Со стоном врезаюсь лбом в стену за ее спиной. Вопроса у меня два: За что такие мучения, а? И как дожить до утра и не съесть её?…
***
Хорошим операм на новый год дарят горячих тёлочек, а накосячившему перед начальством оперу Медведеву судьба преподнесла Машеньку!..
Ограничение: 18+
Спасибо, - неожиданно обнимает меня за пояс, прижимаясь лицом к груди. - Медведи, оказывается, тоже люди.
— Миш! Стоп… — испуганно.
— Почему? Ну, что такое?.. — шепчу в ее губы.
— Ты — это слишком… для меня.
— У тебя никогда не было взрослых мужчин?
Растерянно опускает взгляд.
— Вообще не было?!
Со стоном врезаюсь лбом в стену за ее спиной. Вопроса у меня два: За что такие мучения, а? И как дожить до утра и не съесть её?…
***
Хорошим операм на новый год дарят горячих тёлочек, а накосячившему перед начальством оперу Медведеву судьба преподнесла Машеньку!..
Ограничение: 18+
В Новый год, что не пожелаешь, все всегда произойдет, все всегда сбывается.
— А почему Вас Питбулем называют? — с опаской кошусь на моего "рабовладельца". — Боли не чувствую. — Ясно… — отворачиваюсь к окну, кутаясь в свою тоненькую шубку. От холода и страха трясет. На лобовом стекле пропуск "старший оперуполномоченный Касьянов Б. М.". Закрывая глаза, ложусь головой на стекло. — Чего трясешься? — недовольно. — Замерзла? — Страшно. — Страшно, девушка, вот там на обочине стоять и в окна подъезжающих тачек цену озвучивать! Юная же совсем… — Это неправда! Он все...
— Ты мужик или каблук? Ускорь!
— Я — мужик. По жизни, на работе… Но в делах семейных — каблук.
— Миш! Стоп… — испуганно.
— Почему? Ну, что такое?.. — шепчу в ее губы.
— Ты — это слишком… для меня.
— У тебя никогда не было взрослых мужчин?
Растерянно опускает взгляд.
— Вообще не было?!
Со стоном врезаюсь лбом в стену за ее спиной. Вопроса у меня два: За что такие мучения, а? И как дожить до утра и не съесть её?…
***
Хорошим операм на новый год дарят горячих тёлочек, а накосячившему перед начальством оперу Медведеву судьба преподнесла Машеньку!..
Ограничение: 18+
Какой ужас этот ваш секс, я же почти умерла!
— Миш! Стоп… — испуганно.
— Почему? Ну, что такое?.. — шепчу в ее губы.
— Ты — это слишком… для меня.
— У тебя никогда не было взрослых мужчин?
Растерянно опускает взгляд.
— Вообще не было?!
Со стоном врезаюсь лбом в стену за ее спиной. Вопроса у меня два: За что такие мучения, а? И как дожить до утра и не съесть её?…
***
Хорошим операм на новый год дарят горячих тёлочек, а накосячившему перед начальством оперу Медведеву судьба преподнесла Машеньку!..
Ограничение: 18+
Он такая "нежность" и оголенный провод, что меня пробивает насквозь.
Дилогия. Книга 1. Продолжение "Ты не мой BOY-2". - Не нравишься ты мне, Корниенко, ясно? И я буду драть тебя, пока ты не свалишь. Как тебя угомонить-то, товарищ капитан? Подхожу к его куртке, висящей на вешалке. Обшариваю карманы. Достаю бумажник. Хм... Открываю - семейное фото. Он, жена, две дочки... Одна совсем малышка, второй лет тринадцать. Две русые косы, ямочки на щеках, нос курносый. Медалька какая-то на шее. Пионерка! Переворачиваю фотку. Пять лет назад... Это...
Вряд ли я узнаваем в темноте, в чёрной куртке, с капюшоном, скрывающим глаза и бросающим тень на лицо. Это просто огонёк сигареты привлёк её взгляд.
Полина уходит. Дверь закрывается.
А я продолжаю курить. Жму пальцем на наушник. Тихо играет музыка:
«Скажи как мне жить, если нет стимула?.. И как творить, если муза покинула?..».
— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое? Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну… Закатываю обречённо глаза. — Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия. — Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него. — Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво. — Ну и всё. Забудьте. — Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске? — Не… —...
- Дэн, - протягиваю ей руку.
- Полина, - пожимает.
- Так чего - бить не будем? - недовольно куксится мелкая.
- Держи конфету, агрессор, - протягиваю ей.
- А у чужих брать нельзя! - пищит нравоучительно.
- А я почти свой.
Дилогия. Книга 1. Продолжение "Ты не мой BOY-2". - Не нравишься ты мне, Корниенко, ясно? И я буду драть тебя, пока ты не свалишь. Как тебя угомонить-то, товарищ капитан? Подхожу к его куртке, висящей на вешалке. Обшариваю карманы. Достаю бумажник. Хм... Открываю - семейное фото. Он, жена, две дочки... Одна совсем малышка, второй лет тринадцать. Две русые косы, ямочки на щеках, нос курносый. Медалька какая-то на шее. Пионерка! Переворачиваю фотку. Пять лет назад... Это...
Оскаливаясь, приближаюсь глазами к её глазам.
Там - шок и ужас!
И губы... Губы так обиженно и несвойственно ей дрожат, словно вот-вот заплачет! И совсем они другие... Слишком живые, что ли...
Тяжело дыша, замираю, наблюдая как всхлипнув, она начинает плакать. Огромные слезы расплываются в глазах и текут по вискам.
- Не надо... - шепчет испуганно дрожащим голосом.
В недоумении смотрю в эти глаза в темноте...
- Что за?...
Прижимаюсь к виску носом, вдыхая запах. И тяжело дышу, начиная догонять, что это не она!!
Мда, Шмель, таких залётов у тебя еще не было. Я сегодня звезда ментовки. Просто зе бест! - "Напал на майора Иштарова, сбив с ног, угрожал расправой, похитил дочь майора - Елизавету Иштарову, силой посадил в машину и увез в неизвестном направлении..." - прокашливаясь, читает вслух показания с листа мой тренер. Поднимает от бумаг на меня охреневающий взгляд. - Ты правда... похитил эту девочку? - смотрит мне с недоумением в глаза он. - Я просто перепутал... - зажмуриваюсь я. -...
— Сколько ты положил на свои плечи… Такие ноши нужно разделять. Иначе, спина начнёт болеть.
К сожалению, мне не с кем.
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Переодеваюсь в кимоно, иду к старшим. С этими уже можно в полную силу. И это кайф!
Мне хорошо здесь, это тот костёр, который разжёг отец, и который раздул я. И это тоже очаг. Вот только женщину возле него, наверное, не согреть…
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Опираясь на подоконник, проводит по струнам. И глядя ей в глаза…
— «В сердце… Оставь мне немного места… Пусть я там буду… «- с надрывом, дерзко, уверенно.
Лера распахивает глаза, слушает замерев и не отводя взгляда.
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
И я не хочу её видеть. Но и без неё не могу. Это рвёт пополам, и мне очень больно.
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...
...Марат, как лекарство. И он же — яд. Всё зависит от дозы.
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...
— Не могу без тебя!
Опускаю взгляд. Тело пульсирует от её близости. Я обесточен. Эмоции выплеснуты.
Алёна нервно и растерянно ведёт пальцами по своей цепочке. Её рука дёргается к моей горящей щеке, но не прикоснувшись, она рывком отворачивается к окну.
— Не надо так делать, Марат.
— А как надо?
— Никак не надо.
— Не подходит мне Ваш совет, Алёна Максимовна.
— Уходи. Нет. Стой.
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...
— И вот когда Машенька приезжала к батюшке, она немножко играла с серым зайчиком, который жил поблизости… Там, в общем странная история… то ли батюшка разводил зайцев, то ли они его… Короче, зайчик… — вздыхает.
— Та-а-к! И как звали ушастую тварь?
— Миш! Стоп… — испуганно.
— Почему? Ну, что такое?.. — шепчу в ее губы.
— Ты — это слишком… для меня.
— У тебя никогда не было взрослых мужчин?
Растерянно опускает взгляд.
— Вообще не было?!
Со стоном врезаюсь лбом в стену за ее спиной. Вопроса у меня два: За что такие мучения, а? И как дожить до утра и не съесть её?…
***
Хорошим операм на новый год дарят горячих тёлочек, а накосячившему перед начальством оперу Медведеву судьба преподнесла Машеньку!..
Ограничение: 18+
И смеюсь над собой, смущаясь своих эмоций и какая я — словно из лепестков, а не из лезвий с ним рядом.
— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое? Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну… Закатываю обречённо глаза. — Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия. — Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него. — Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво. — Ну и всё. Забудьте. — Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске? — Не… —...
Мы такие с тобой охуенные!.. Бог нам не простит, если мы не размножимся, да?
— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое? Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну… Закатываю обречённо глаза. — Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия. — Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него. — Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво. — Ну и всё. Забудьте. — Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске? — Не… —...
— Сколько же на свете больных людей, которых вовремя не отпиздили…
— Кор-ни-ен-ко… Как же ты достал меня Корниенко. Ты хуже, чем больной зуб. Скажи, мне, курсант, это что такое? Вытаскивает из моей карты кардиограмму. И ещё одну. И ещё одну… Закатываю обречённо глаза. — Ты же не годен. У тебя же аритмия и тахикардия. — Симулирую, товарищ капитан, — равнодушно брякаю я, продолжая глядеть мимо него. — Вот и отец твой с нашим полковником говорят — симулируешь… — задумчиво. — Ну и всё. Забудьте. — Как я забуду? А если ты загнешься на марш-броске? — Не… —...
Вообще, чтобы затискать женщину, её достаточно просто смешить. Пока хохочет, она ни черта не соображает и можно делать с ней все, что угодно! Железный лайфхак.
— Миш! Стоп… — испуганно.
— Почему? Ну, что такое?.. — шепчу в ее губы.
— Ты — это слишком… для меня.
— У тебя никогда не было взрослых мужчин?
Растерянно опускает взгляд.
— Вообще не было?!
Со стоном врезаюсь лбом в стену за ее спиной. Вопроса у меня два: За что такие мучения, а? И как дожить до утра и не съесть её?…
***
Хорошим операм на новый год дарят горячих тёлочек, а накосячившему перед начальством оперу Медведеву судьба преподнесла Машеньку!..
Ограничение: 18+