Отзывы о книгах
грустно
до слез
не оторваться
— Давид, — наши взгляды встретились, и я решилась. Решилась попросить. Если дрогнет, готова даже умолять…— Отпусти меня. Долгий взгляд потяжелел, больше ничего. — Я ведь не нужна тебе. Перестань мучить нас обоих. Если встретил кого-то, другую, пускай. Но отпусти меня… — Как я могу отпустить тебя, Лота? Ты моя жена, мать моих детей, ты беременна. Нет, Лота. Нет. — Ты ведь не любишь меня. Найди любовь, Давид. Может, и я… — заикнулась, накрыв ладонь, гладившую мой живот. Да, я хочу любви. Я...
не оторваться
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
скучно
— Наш брак будет фиктивным и продлится пять лет со дня рождения ребенка, — с этих слов началась моя брачная ночь. Я резко вскинула голову. В смысле? Что это значит? Как это вообще? — Фиктивным? Я не очень понимаю… — Сегодня мы подписали документы, помнишь? Я кивнула. Да, было такое. — В них помимо стандартных условий есть еще несколько. Для нас обоих этот брак — вынужденная мера. Через пять лет ты станешь свободной и обеспеченной женщиной. Я оплачу тебе махр: ты не в чем не будешь...
грустнодо слезне оторваться
познавательноЧТО ИМЕЕМ НЕ ХРАНИМ - ПОТЕРЯВШИ ПЛАЧЕМ.
— Давид, — наши взгляды встретились, и я решилась. Решилась попросить. Если дрогнет, готова даже умолять…— Отпусти меня. Долгий взгляд потяжелел, больше ничего. — Я ведь не нужна тебе. Перестань мучить нас обоих. Если встретил кого-то, другую, пускай. Но отпусти меня… — Как я могу отпустить тебя, Лота? Ты моя жена, мать моих детей, ты беременна. Нет, Лота. Нет. — Ты ведь не любишь меня. Найди любовь, Давид. Может, и я… — заикнулась, накрыв ладонь, гладившую мой живот. Да, я хочу любви. Я...
мило
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
скучноМутотень унылая. Если в начале была ещё надежда, что это может быть интересно, то потом всё скатилось к беременностям, детям и всему с ними связанному, а не чувствам и эмоцияи. Герои все какие-то никакие. Вера недалекая клуша, Саша конкретный лох, Света беспринципная истеричка.
Можно прочитать, чтобы убить время. А можно и пройти мимо, ничего при этом не потеряв
Можно прочитать, чтобы убить время. А можно и пройти мимо, ничего при этом не потеряв
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
грустнодо слез
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
грустномилопознавательно
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
мило
— Лейсан, нам нужно развестись, — объявил Амир, останавливаясь напротив меня, сидящей на диване. Свысока. — Так будет лучше для всех. Так будет правильно. — Это из-за той девушки? Пусть лучше будет так. Не хочу верить, что Амир бросает меня из-за отвращения. — Какой девушки? — остро взглянул на меня. Еще и не сознается. — Я видела вас сегодня. Ты так целовал ее… — посмотрела прямо в его глаза. — Как меня… когда-то… — Нет, это не из-за нее. Только из-за меня. Я не изменял тебя. Никогда. — А...
грустномило
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
грустно
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
Наталья Александровна Тихоненко
поделилась мнением
о книге
«Неидеальные. Откровения о любви»
9 месяцев назад
не оторваться
в отпуск
романтично
— Сколько ему? — Ты знаешь. — Точно скажи, — Дима повернулся и припечатал взглядом, — до дня. — Два года три месяца и пять дней. Доволен? — Знала, что беременна, когда последний раз виделись? — Нет, — ответила поспешно. Слишком. — Не смей мне лгать! — ударил по рулю. Я вздрогнула, но не отвернулась: он не смеет мне что- то предъявлять! — Что тебе нужно?! — разозлилась я. — Три года прошло. У меня своя жизнь! — Это и мой сын, — напомнил бескомпромиссно. — Ну зачем он тебе? Ты женат! У...
мило
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
наивноскучно
глупоЧепушистая хрень.
Настолько ни о чем, что даже трудно подыскать сравнение для этого "шедеврального совершенства"
Настолько ни о чем, что даже трудно подыскать сравнение для этого "шедеврального совершенства"
Мне тридцать шесть, все друзья женаты уже (ну или разведены); говорят, пора и мне остепениться: жениться не готов, да и не на ком, а вот постоянную любовницу нашел. Дашкова Ксения Анатольевна вполне сгодится: она меня заводит и не тупая — большего требовать грешно как-то. Да, я ее выбрал! Правда, она пока об этом не знала. Скоро узнает!
История Кости и Ксюши. Можно читать отдельно!
В тексте есть: начальник и подчиненная, горячо и откровенно, любовь и ненависть
до слезмилоне оторватьсяЧитаешь не отрываясь . 😍
— Лейсан, нам нужно развестись, — объявил Амир, останавливаясь напротив меня, сидящей на диване. Свысока. — Так будет лучше для всех. Так будет правильно. — Это из-за той девушки? Пусть лучше будет так. Не хочу верить, что Амир бросает меня из-за отвращения. — Какой девушки? — остро взглянул на меня. Еще и не сознается. — Я видела вас сегодня. Ты так целовал ее… — посмотрела прямо в его глаза. — Как меня… когда-то… — Нет, это не из-за нее. Только из-за меня. Я не изменял тебя. Никогда. — А...
наивно
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
Нецеевский Алексей Юрьевич
№ 173 в рейтинге
поделился мнением
о книге
«Я приручу тебя, босс»
9 месяцев назад
грустномилоВсе то же, то же , то же, а что делать? Как скоротать вечер без очередной мелодрамы...
— Никита, я не хочу, понимаешь? Не хочу быть… — осеклась на полуслове. — Быть использованной. — Так используй меня! — взорвался Вяземский. — Вот он я, — раскинул руки, — пользуйся! — Я не использую людей, — тихо проговорила. — Ой, ну как ты меня утомила! С такими высокопарными речами тебе в монашки нужно! — едко закончил. Щеки неожиданно обожгло. Этого циничного мерзавца нужно проучить! — В монашки не пойду, а вот замуж… — задумчиво прикусила губу. Нарочито медленно вынула шпильки из пучка,...
грустно
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
мило
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
до слезПоучительно.
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
За все в этой жизни надо платить...
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
грустноГрустно. Из серии на чужом несчастье счастья не построить
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
грустноГрустная история. Но жизненная.
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
грустноК сожалению, жизненная история... Но соглашусь с предыдущими читателями: мало верится,что столько лет мужчина убивается по потерянной жене ...
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...
грустно
— У тебя снова командировка? — нахмурилась, встретив его в куртке и с чемоданом в коридоре. — Саша? — ждала ответа, но он молчал, только смотрел с какой-то странной безысходностью. — Саш, ответь? — сглотнула влажный ком, царапавший сухое горло. — Нет, Вер, не командировка. — А что тогда? — ошеломленно присела на пуфик. — Вер, Верочка… — Саша никогда не кусал губы, а сейчас медлил, а их грыз с остервенелой ненавистью. — Нам нужно какое-то время пожить отдельно, — прозвучало как сокрушительный...