Не скромничаем, раздеваемся и ложимся замертво.
Решила – наглеть. Наглость вообще иногда очень хорошая штука, особенно если ты княгиня.
Детали, – вдруг решил вновь снизойти до общения тысячник, – дьявол кроется в деталях… То, что между вам что-то не так стало ясно еще в полицейском участке.
– Подойди, – начал мою проверку на подчиняемость Даркан.
Уже! Бегу, подпрыгивая от нетерпения! Лечу как метеор! Мчусь в трепете, аки трепетная лань! Скачу дикой горной козочкой… блин, можно я уже пойду отсюда, а? Готова даже вприпрыжку.
То грустное чувство, когда в двадцать два тебя уже называют «женщина». То ли я настолько паршиво выгляжу, то ли пора признать, что работа в полиции это повод состариться значительно быстрее.
Иногда, то, что кажется нам ошибкой, вполне может стать знаком судьбы.
С каждым днем я становлюсь все спокойнее и спокойнее»… И так пока не упокоят – ехидно подсказал внутренний голос.
Волосы распустила – идеальный вариант женской прически в глазах любого мужчины. Самый идеальный.
Первая любовь… иллюзия, в которую хочется верить, отчаянно верить, и давить, выжигать каленым железом желание сделать шаг и прижаться к его губам…
Что?
– Синдром вины выжившего, – повторил Чи странным, пугающе-менторским тоном. – Побочный эффект человеческих социальных механизмов. Переживая горе от утраты семьи, ты застряла на фазе самобичевания. Ты запуталась в нем. Ты запуталась в себе, как в паутине. Мотылек в паутине, Кей, вот кто ты.
Поговори со мной, – вдруг попросил Адзауро.
Попросил. Не приказал, не произнес с иронией… просто попросил.
– Не хочу, – тихо ответила я.
– Почему? – вопрос как ножом по сердцу.
– Ты знаешь, – я переплела наши пальцы и удивилась тому, насколько его ладонь больше моей, – слова срывают маски. Поэтому иногда лучше молчать. Просто молчать, Акиро. Только молчать… Все будет хорошо.
Это заставило думать не только о себе. Знаешь, когда думаешь лишь о себе, пропадает желание жить, и я уже хотела сдаться, превратиться в таких же безмозглых, как другие девушки, но Слепой и его слова… я решила, что стану его ключом на свободу, чего бы мне это не стоило и… уже после того, как меня купили, уговорила торговца приобрести и Слепого, и мой каприз исполнили.
Желающий скрыть правду, использует любой темный уголок своей души.
Все мы немножко лжем, – уклончиво ответила Чи, – и чаще всего мы лжем сами себе.
Конечно, господин желает, чтобы вы налили ему чай, прекраснейшая, – с воодушевлением произнесла я. – Видите ли, господин сам обслуживать себя не способен, лень, изнеженность и все такое. Ну вы же знаете этих аристократов, да? Так что непременно, всенепременно окажите помощь этому… хреново приспособленному к жизни. Позаботьтесь о нем, дорогая. И помните – хороший омлет залог качественного секса после трапезы.
Прекрасного вам… время препровождения.
Говорить о будущем – смешить мышей под полом.
Никогда не упускай возникающей возможности, но прежде чем воспользоваться ею, дважды подумай.
Добро – изнанка зла.
Все традиции в каком-то смысле издевательство над разумом шагнувших в настоящее. Ведь приходится сделать шаг назад, а это… печально.
Ты идиот – вот это действительно печально. Но не будем о грустном.
– Маари, – между тем раздалось из моей комнаты, – между прочим я жду.
– Чего? – спросила, проверяя пароль входа в сферу наблюдения.
– К примеру, благодарности, – сообщил Адзауро.
– Ааа, – протянула я, не понимая, что за херня – пароль тот же, соответственно Слепой должен был все видеть так же, – ну жди дальше. В принципе это личное дело каждого, на что ему тратить свое свободное время.
Мне шло, как танаргскому гаракхаю розочка в ежике коротко стриженных волос.
Я подумала, что нужно просто изменить свое восприятие этой ситуации, снизить важность, как сказал бы Исинхай.
У этого монстра, кажется, было правило – не хочешь отрицать, доведи ситуацию до абсурда.
– Тебе известно мое имя?
– Чи? – уточнила я, и едва он кивнул, добавила: – Имечко так себе, должна признать
– И часто ты запрещаешь себе телесные радости?
Спокойно выдержав его взгляд, холодно ответила:
– Всегда.