Книги Юлия Крынская
— Твоя любовница нанесла мне визит два часа назад. Сдала ненужного кота, тайком разрезала моё праздничное платье. А ещё оповестила очередь в коридоре, что беременна и выходит замуж. Андрей меняется в лице, но берёт себя в руки. — Твои наговоры ничего не изменят. Да, Мира беременна. Ты должна свалить в сторону. Я люблю эту девочку, несу за неё ответственность. — Пошёл вон! — шиплю на мужа, закрываю глаза, чтобы сдержать набежавшие слезы. Похоже, что меня ждет непредвиденный развод. Ага, сразу...
— Убери руки! — Что с тобой, милая? Милая… Уже не родная и не любимая. — Я хочу, чтобы ты уволил Алису. — Нет. — Меня не устраивает наша горничная, — цежу сквозь зубы. — Меня устраивает, — в голосе Генриха звучит насмешка. Если бы у меня были силы, я бы влепила ему пощёчину. Но я никогда не посмею. Муж больше не любит меня. Он просто ждёт моей смерти. Даже не спрашивает, почему я прошу уволить эту девку. Изменяет мне с ней, представляя мои пышные похороны. Надеется, что я даже не дождусь...
— Фил, — отвожу глаза. — Ты прости, я не смогла сегодня приехать на встречу. Твой отец… Я даже не знаю, как теперь... — У вас было что-то? — Фил сжимает пальцы в кулаки. — Что-то было. Я даже не знаю, как это правильно назвать. Фил вскакивает, роняя табурет, и мечется по моей маленькой кухне как раненый зверь в тесной клетке. — Вот урод! Я убью его. Задушу собственными руками. — Фил, успокойся, — Я бросаюсь к нему и он ловит меня в свои объятия. — Ты ведь не хочешь быть с ним? Скажи, не...
— Лю-ба, — повторяет Богдан моё имя по слогам. — Звучит так же вкусно. — Так же как что? — напрягаюсь я. Мы не одни в вагоне. — Как ты сама. — Не слишком ли смелый комплимент для пяти минут знакомства. — Я говорю то, что вижу, ощущаю. От твоих волос вкусно пахнет, ты вся вкусная. Спорить с ним вкусная я или нет точно не стоит. — Её зовут Гуччи, — киваю на переноску с кошкой породы сфинкс, что стоит между ног. — Хорошая у тебя киска, лысая такая, — склонив голову набок, Богдан вроде...
– Кто эта женщина, Егор? – с изумлением заглядываю через плечо мужа. Муж быстро убирает телефон в карман. – Никто. – Тогда почему она шлёт тебе свои фото? – Понятия не имею. Мало ли охотниц за богатыми мужиками. Почему ты всё время подкрадываешься ко мне со спины? – Ты всегда называл мою поступь кошачьей. – Но не теперь, когда у тебя щёки как у хомячка… О чём ты хотела поговорить, любовь моя? Сминаю в кармане полоску теста. Только бы не разреветься. Я ношу под сердцем нашего третьего...
Отношения бывших супругов, разница в возрасте, квартирный вопрос, соседи, наследство, измены, искушения в командировке, ворожба, первая любовь, последняя страсть, сложные судьбы и многое другое ждёт вас в моих коротких рассказах.
Я хотел жениться на дочери погибшего друга, чтобы спасти девчонку от её алчной матери. Но в свои тридцать восемь я выгляжу в глазах юной невесты всего лишь престарелым бабуином и любителем клубнички. В нашу первую встречу плутовка вырядилась в мешковину, взяла костыль и представилась Мими с бульвара. Моя цель — дать ей образование и путёвку в жизнь. Но Мира сбегает из дома в день предложения руки и сердца. Теперь я словно ищейка бегу по следу таинственного Шакала, к которому беглянка прыгнула...
Я искала инвестора для спасения хохлатых пингвинов, а наглый, но до безумия очаровательный шейх искал жену. Он готов на всё ради меня. Даже обещает переселить всю популяцию в свой дворец, лишь бы я променяла заснеженный Питер на жаркую пустыню. Но он не знает, что я поцелована судьбой ещё при рождении. Ведь я третья дочь великого футболиста и магната Фрола Горина. И просто так мой папа меня не отдаст.
Я встретил новую соседку в лифте и пропал. Юлька едва не брызнула мне в глаза перцем из баллончика, а я вдруг понял, что готов умереть за неё. Вечером того же дня прокрался на её лоджию, сгорая от желания вновь увидеть, и подслушал их разговор с отчимом. Теперь я знаю, что защищать Юльку надо не от местной гопоты, а от семьи. Но всё оказалось гораздо запутаннее. Судьбы наших с Юлькой родителей пересеклись гораздо раньше…
— Наталья Климова. Присаживайтесь! — Спасибо. — Наталья проходит к столу и садится вполоборота ко мне. Взглядом непроизвольно стекаю ниже. А Наталья-то проказница. Ткань между пуговицами прилегает неплотно. Смуглая кожа. Грудь... По выпуклостям рубашки дорисовываю высокую двоечку. А под юбку Наталья бельё надела? Сглатываю. — Не сработаемся, — нечаянно произношу это вслух. — Почему? — теряется Наталья. — Вы даже не посмотрели моё резюме! Трясу головой, прогоняя наваждение. Кладу перед...
Под Новый год Ярослав Воронов – глава крупного концерна, теряет память. Он избит и брошен на улице замерзать. Его находит молодая мать-одиночка Кира.
Она выхаживает Ярослава в своей скромной квартире, где живёт с грудной дочерью и бабушкой.
Хватит ли сил Ярославу и его вновь обретённой семье найти и победить могущественных и хитрых противников?
Я приехала на корпоратив, как Золушка на бал и станцевала танго с моими боссами. Тимур показался мне сказочным принцем, а он перепутал меня с эскортницей. Мы оба поняли, что ошиблись, но не признались в этом друг другу. Нам нравилась игра, но в одну из ночей Тимур вышел ненадолго из номера и пропал без вести. *** «Из джипа выходит Тимур и замирает в свете фар. Выхожу из такси, сжимая в руках сумку. – Милая, – Тимур вытаскивает красное кружево белья из кармана, – это не хрустальная туфелька....
"У подъезда ежедневный слёт старушек. Они со мной не здороваются. Аркадия Никитична, моя соседка по этажу, смотрит с удивлением. Блюстительницы традиций и хранительницы нравственности считают меня не матерью, а волчицей. Сзади доносится шёпоток:— Рогами пусть в дверь стучит, коли яйца отрастила. Поднимаюсь на второй этаж, беззвучно открываю замок и вхожу на цыпочках в прихожую. Я — женщина-сюрприз. Где мой суженый-ряженый? Судя по звукам льющейся воды — моется. Скидываю костюм, и в одном белье...
Долгие годы я был твоим другом и наставником, но теперь ты хочешь большего. Почему же рядом с тобой я сегодня вижу себя старым сверчком из сказки про Пиноккио. где бы молодильными яблочками-то разжиться. В белой шевелюре седины нет, но борода добавляет годков. Не могу без тебя жить. Забываю, как дышать, когда ты рядом. Тебе двадцать один, мне сорок пять. Моя взбалмошная принцесса!Что же должно произойти, чтобы я принял бесповоротно, что ты для меня одна?
— Это обручальный браслет, — Павел показывает на своей руке точно такой же. — Бред! — я откидываю одеяло и встаю. — Проводи меня в гостиницу. Мне не нравятся такие игры. — Но это не игра, — Павел берёт меня за плечи. — И мы уже в открытом океане. Я даже не догадалась посмотреть в окно! Павел будто читает мысли и подводит меня к иллюминатору. Далеко вперёд простирается безбрежная водная гладь. — Смотри-ка, дельфины! — Павел указывает на черные силуэты, показавшиеся над водой. Но...
Современная проза, Триллер, Современные любовные романы, Эротика, Остросюжетные любовные романы, Романтическая эротика
— Твои родители задолжали мне денег, а в уплату долга, похоже, и взять нечего, кроме тебя, — мужчина подошел к Геле и взял за подбородок. Дыхание незнакомца обжигало, а взгляд дурманил. — Лучше сдохнуть, чем превратиться в вещь! — Геля, преодолев липкий страх, плюнула ему в лицо, но тут же получила пощечину. В голове зазвенело, а мужской голос, рассыпаясь на тысячи осколков, скомандовал: — Оставьте нас одних. *** В один день жизнь бывшей балерины превратилась в ад, а армейские жетоны...
Меня нельзя разделить между тремя братьями. Так считает моя стая, мои волки. Я вернулась из Москвы на берега Енисея, разузнать о своём прошлом, а получила дар оборачиваться в волчицу. Моё сердце забилось ради человека, но, оказывается, на мою руку претендуют оборотни. Дикие и неистовые звери оспаривают друг у друга право на меня. И эти своего не упустят. А мой любимый мужчина один из них.
Вкалываю в плечо обезбол. Таблетки не помогают, а мне кровь из носа нужно сегодня ясное сознание. Одиннадцать лет смотрел на жизнь и смерть через оптический прицел. Думал, на «гражданке» он мне не понадобится. Голову точно железный обруч сжимает, вытираю рукавом пот со лба. Говорят, к физической боли нельзя привыкнуть. Но я привык. А вот к боли душевной – нет. Вспоминаю события одиннадцатилетней давности, и боль сменяется злостью. Острой и неуправляемой. Тогда один из бандитов ускользнул...