— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
— Брат?! У меня что — есть брат?? — Что за интонации, Ярославна? — строго прищуривается отец. — Ну, извини, папа. Жизнь меня к такому не подготовила! Он что с нами будет жить?? — Конечно. Он же мой ребёнок. Я тоже — хочется капризно фыркнуть мне. Но я всё время забываю, что не родная дочь ему. И всë же — любимая. И терять любовь отца я не хочу! — А почему не со своей матерью? — Она давно умерла. Он жил в интернате. — Господи… — страдальчески закатываю я глаза. — Ты хоть раз общался с...
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Почему я должен от нее отказаться? Потому что эти чувства погубят всё! Чтобы спасти дело всей жизни я вынужден жениться. На девушке, которую не люблю. И я бы сделал это не раздумывая, пообещав ей уважение, заботу и верность. Но… случай беспощадно ломает планы! Моë сердце колотится, а тело вибрирует совсем от другой. Неподходящей. Её голос проник под кожу и душит, не давая дышать ровно. Я хочу в это небо так, что теряю себя…
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...
Уф... волнительно...
Умеет автор вынуть внутренности, закрутить в узел и вернуть обратно.
И меня ведет от этих эмоций (выражаясь словами автора))
Мне точно заходит.
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...
Марат Тарханов — самбист, упёртый и горячий парень. Алёна Ростовская — молодой физиолог престижной спортивной школы. Наглец и его Неприступная крепость. Кто падёт первым? — Просто отдай мне мою одежду! — Просто — не могу, — кусаю губы, теряя тормоза от еë близости. — Номер телефона давай. — Ты совсем страх потерял, Тарханов? — Я и не находил, Алёна Максимовна. — Я уши тебе откручу, понял, мальчик? — прищуривается гневно. — Давай… начинай… — подаюсь вперёд к её губам. Тормозит,...