— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
И?Мораль сей басни какова?
Если уродился человеком,то готовься,что тебя будут всю жизнь юзать и в хвост,и в гриву всякие сволочи?:/
Да,знаю,знаю,что не об этом."Понял,не дурак,дурак бы не понял."(с)
Просто неприятное послевкусие...
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
— Милый, правда, мне этот комплект очень подойдет? — неприятно резанули высокие визгливые нотки. Рыжая вульгарная девица крутилась перед мужчиной, сидящим на мягком диване к нам спиной, прикладывая к себе ярко-красный кружевной лифчик. Мучительно знакомый затылок, до безумия родной голос: — Малыш, бери этот тоже. Я же обещал тебе сюрприз… Все стало красным в глазах. Мир вокруг пошел кляксами кровавыми. Отдаленные голоса детей: — Папа! Какого черта? Кто эта баба? — кажется, был крик Кира. ...
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
Хотела прочитать по диагонали, думала шаблонно будет, но книга увлекла. Накрутили там, конечно, с маньяком, но все равно как-то это все вписалось довольно органично.
После книги осталось приятное послевкусие)
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
Грустная история. Люди жестоки. Даже любящие. Полжизни прожито в неверии, непонимании и непрощении. Возможно, если бы Аля сразу нашла в себе силы хотя бы выслушать мужа, а он признал за собой свое несовершенство (свою несвятость), то удалось бы избежать многих бед и не пострадали при этом самые беззащитные: старики и дети.
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
Крысы — подумала брюнетка. Мерзкие крысы, которые тянули из нее все жилы и деньги. Ей не было жалко для них ничего. Лиля одаривала и «одалживала» не считая, не мелочась. Она знала, что будет дальше делать. Муженек застыл, будто кролик, увидевший удава. Даже губы стали на несколько тонов белее. — Я все объясню, — пытался Никита справиться с волнением. — Это она сама залезла ко мне в койку. Я только тебя люблю. — Ты офигел?! — взвизгнула Светочка. — Я одна отдуваться должна? В тексте есть:...
Вроде действительно шаблонно - измена, развод, новые отношения. Но как-то очень искренне написано, и герои яркие и живые. P.S. новый муж в кои-то веки не миллионер.
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
— Дыши, мать твою! — тряхнул ее, рявкнув со злостью, и больно ткнул в ее губы горлышком спрея, заставляя разжать зубы. — Будешь истерить и выкидывать фокусы, я тебя в психушку закрою, поняла? Людмила разомкнула рот, не отрывая от него глаз, из которых лились слезы. Небо обожгло лекарством, и она сделала первый вздох. Легкие будто иглами протыкали. Люся дышала с хрипом. Ее трясло. Хлопковая блузка прилипла к коже спины, ставшей липкой от пота. — Мы разведемся, Люда, — с досадой посмотрел на ее...
Красавица в белом выскользнула на балкон, хихикая и прикрывая рот ладошкой. Нервно разгладила невидимые складочки на атласном платье. Со стороны гостиной раздавались голоса, но ее совсем не видно за портьерой, закрывающей половину окна в пол. Настя перегнулась, чтобы посмотреть, кто там внизу из знакомых стоит у подъезда. Ветер играет золотисто — каштановыми локонами. Она счастливо вздохнула, что скоро Игореша ее найдет, подхватит на руки и закружит, увидев в красивом платье. Прикрыв глаза,...
— Ты должна написать отказ! — звучит голос мужчины, которому я верила, как себе.
— Почему? — не верю в происходящее.
— Такой ребенок нам не нужен!
Ощущаю себя эпицентром взрыва, где сдетонировало мое сердце, разлетевшись на осколки. Ошметки души прилипли к потолку и жалобно пищат, сливаясь в гул в моих ушах. Если бы я не лежала, то рухнула на месте. Но падать дальше не куда. Я на дне собственного краха и веры в людей.
— Ты должна написать отказ! — звучит голос мужчины, которому я верила, как себе.
— Почему? — не верю в происходящее.
— Такой ребенок нам не нужен!
Ощущаю себя эпицентром взрыва, где сдетонировало мое сердце, разлетевшись на осколки. Ошметки души прилипли к потолку и жалобно пищат, сливаясь в гул в моих ушах. Если бы я не лежала, то рухнула на месте. Но падать дальше не куда. Я на дне собственного краха и веры в людей.
Хорошо написано, без пошлости и вранья. Сначала думала, ну вот опять про очередного "опоенного" мужа. Что будет говорить, что мать не нужна, но ребенка не бросит. Но нет- нужен ребенок от любимой женщины . Правда у меня остались некоторые вопросы :
- почему в современном мире не подумали оба о применении препаратов
- зачем Аля просила отца за сестру? Она дочь хотела убить.
- как жить с мужчиной зная, что он еще одного ребенка бросил?
В чем виноваты дети, если ты не умеешь предохраняться?
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
Очень тяжелая книга, для меня. Любовь, зависть и подлость родной сестры, маленький мальчик, который не знают в чем он провинился и почему его не любят. Как в жизни - дети страдают больше всех, ведь они в ответе за дела отцов. Хоть и говорили - Сын за отца не отвечает, но в жизни все наоборот.
Благодарность Автору!
— Прости ты их, Бога ради. Прости! — ее мать тяжело опустилась на колени, сложила руки в молитвенном жесте. По морщинистой коже лица текли горькие слезы. — Ради меня прости и этого невинного дитя. Ты всегда была доброй девочкой, Аль. — И вот к чему моя доброта привела, — вскликнула молодая женщина, шарахнувшись от хватающих рук и молящих глаз. Неправильно это, дико, несуразно. Натворила дел ее сестра и муж, а ползает перед ней и просит прощения мама. В груди рождался рык. Горькая обида...
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца. Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в...
Начиналось - динамично, с интригой.
В середине - набор штаммов про умную-независимую-крутящую мужиков на пальце, бой-бабу с ребенком.Но красивую...до рези в глазах.
В конце - сироп превратился в варенье.
— Я этого не хотела! — снова скулю, падая на стул, и бьюсь головой об столешницу стола лбом. — Никто не узнает, Да-ша, — полушепот змея—искусителя. — Как мне хреново, — продолжаю ныть лицом в стол. — Никогда не изменяла мужу. Зачем, Саш? Зачем ты меня запачкал? Мало тебе других… — Еще скажи, что изнасиловал. Ты сама этого хотела, Дашуль… сама жопой передо мной вертела изо дня в день. Он прав. Ничем не обязывающий флирт. Улыбки. Взгляды. Шуточки ниже пояса, анекдотики пошлые. Чего я...
Сбивайте меня палками! Я приземлиться не смогу! - орал Сильвер, сидя на дереве. Че, кыс-кыс?! Очкую я спускаться, высоко здесь. Какие пожарники? Пожарники - это жуки вонючие, как клопы! А эти мужики с лестницей, в инопланетном прикиде - пожарные. Очень, кстати полезные создания! Вон, котиков с деревьев спасают. Цены им - нет! Дымком пахнут вкусно. Часто готовят? Да, не ори ты! Это я от избытка чувств прикусил слегонца. Хорошие вы мужики, пожарные. Ездите на такой бандуре, с орущим сигналом,...
Она могла быть матерью и женой, но потеряла все за один день. Твердила себе, что боль уйдет, не веря в это. Судьба преподнесла ей жуткий коктейль из предательства и лжи, кинула на самое дно. — Я не зверь, — сказал тот, кого она любила, вышвыривая ее из собственной квартиры и вырывая ключи из негнущихся рук. — Моя любимая женщина ждет ребенка. А ты… Тебе и комнатушки хватит на окраине. Вторая книга о Натане Беловиче (первая — Вернуться с рассветом). Можно читать отдельно В тексте есть:...
Сбивайте меня палками! Я приземлиться не смогу! - орал Сильвер, сидя на дереве. Че, кыс-кыс?! Очкую я спускаться, высоко здесь. Какие пожарники? Пожарники - это жуки вонючие, как клопы! А эти мужики с лестницей, в инопланетном прикиде - пожарные. Очень, кстати полезные создания! Вон, котиков с деревьев спасают. Цены им - нет! Дымком пахнут вкусно. Часто готовят? Да, не ори ты! Это я от избытка чувств прикусил слегонца. Хорошие вы мужики, пожарные. Ездите на такой бандуре, с орущим сигналом,...
Сбивайте меня палками! Я приземлиться не смогу! - орал Сильвер, сидя на дереве. Че, кыс-кыс?! Очкую я спускаться, высоко здесь. Какие пожарники? Пожарники - это жуки вонючие, как клопы! А эти мужики с лестницей, в инопланетном прикиде - пожарные. Очень, кстати полезные создания! Вон, котиков с деревьев спасают. Цены им - нет! Дымком пахнут вкусно. Часто готовят? Да, не ори ты! Это я от избытка чувств прикусил слегонца. Хорошие вы мужики, пожарные. Ездите на такой бандуре, с орущим сигналом,...