Цитаты из книг
...иногда лучше, когда мужчина рядом не потому, что так надо, а потому, что с ним действительно хочется быть.
— Я давно должен был сказать. Короче Свет, у меня есть другая. И она беременна… — произнес муж и продолжил укладывать волосы пока я чищу зубы. — Что? — едва не подавилась от шока. — Шутишь? Какая любовница, у нас внук родился. Илья, я и так на нервах. Прекрати нести чушь, твои розыгрыши не в тему сейчас. — Она беременна. И я не шучу совершенно, Светлячок, — добивает меня дальше муж. — Что за бред… — Просто устал скрывать. У нее ребенок от меня будет и скажу сразу ни аборта, ни развода с...
... теперь я знаю:
Даже если тебя ломают - ты можешь выжить.
Ты будешь делать выбор, и он будет правильным, потому что он твой.
И никто не имеет права сказать тебе, что ты идиотка, слабая и не уважающая себя, потому что простила и дала шанс.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
Прощение -это не "снова доверять слепо". Не "делать вид, что ничего не было".
Прощение - это когда ты признаешь: да, было. И было страшно. И было больно. И было так, что я не должна была выжить - но выжила.
А потом ты решаешь: я не буду жить в этом вечно.
Я не забыло прошлое. Я просто перестала позволять ему диктовать каждый следующий шаг.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
... счастья в ее жизни так и нет. Она все еще живет на сцепке "надо" и " что скажут", и это страшная клетка, которую человек сам себе строит.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
Люди могут советовать. Могут осуждать. Могут кричать "я бы никогда" и " как ты могла".
А жить тебе.
Я выбрала. И это моя ответственность.
— За нас. Двенадцать лет вместе… Я улыбаюсь. — Мы пережили многое, — продолжает он, глядя на меня так, будто репетировал это не раз. — И неважно, что… мы с тобой не смогли. У нас всё ещё впереди. Слова режут по живому. Восемь лет назад наша дочь умерла — не в один день и не внезапно. Врачи говорили правильные, пустые слова, а я слышала только одно: поздно. — Мы оставим прошлое в прошлом, — улыбается муж. — И будем жить дальше. И в этот момент распахиваются двери ресторана. Янка — моя...
Ты не та, которую "выкинули". Ты та, кто однажды собрала себя заново - и пошла дальше.
— Ты мне наскучила, Кристина, — говорит муж, даже не поднимая головы от бокала вина. — Что? — Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже. — Илья, ты серьезно?! — Более чем. И да, не строй из себя удивленную. Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы… А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть. И...
Очень часто мужчины пытаются вернуться не к тебе - к тому, как им было удобно.
— Ты мне наскучила, Кристина, — говорит муж, даже не поднимая головы от бокала вина. — Что? — Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже. — Илья, ты серьезно?! — Более чем. И да, не строй из себя удивленную. Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы… А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть. И...
предательство- это всегда ОСОЗНАТЕЛЬНЫЙ выбор предающего.
— Ты мне наскучила, Кристина, — говорит муж, даже не поднимая головы от бокала вина. — Что? — Мы с тобой живём как соседи. А мне нужна страсть. Нужна женщина, которая зажигает. Я не старик, а с тобой таким себя чувствую. Не хочу тебя, понимаешь? Надоело одно и тоже. — Илья, ты серьезно?! — Более чем. И да, не строй из себя удивленную. Я стою в дверях кухни, дрожа от холода и боли, хотя в квартире жарко. Дети. Дом. Совместные планы… А он в одно мгновение стирает все, что у нас есть. И...
Память не мусор. Но и не комната, в которой живёшь.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
— Я выбираю себя, — отвечаю. — И тех, кто не бросает и не возвращается «для сюжета». Тех, кто остаётся, когда страшно, и молчит вместе со мной на кухне, когда слов нет.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Я знаю: меня могут не понять. Скажут: «так нельзя». Но «нельзя» — это когда ты предаёшь себя. Я себя не предала. Я выбрала. И этот выбор — про меня сегодняшнюю, а не про ту, которая держала дом из последних сил. Я больше не доказываю, что «сильная». Я просто живу. А сила — в этом и есть.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Жизнь короткая. Это не фраза из открытки — это факты из истории болезни. И если в сердце осталась хоть капля любви — не топите её назло миру. Дайте ей воздух. Посмотрите, вырастет ли что-то на этом месте. Если нет — вы хотя бы попробовали. Если да — у вас будет свой сад, пусть и со шрамами на коре.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Я сильная и, да, невероятно смелая женщина. Смелость — это не кричать громче всех. Смелость — проснуться, умыться холодной водой, посмотреть себе в глаза и сказать: «Я выбираю жить, а не мстить».
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
странное счастье: наконец научился не брать силой, а ждать, пока дадут сами.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
— Чувства — это не сувенир, — сказала Марина неожиданно тихо. — Их нельзя поставить обратно в коробку, если упаковку порвали. Надо понять: тебе с этим жить получится? С краем надорванным.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Я не мстительная. Я… осторожная. И уставшая от чужих ошибок, которые касаются нас.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Я хочу, чтобы он понял: нас «таких, как раньше» не существует. Вернуть некому и некого. Есть я — другая. Есть он — другой. Есть ты. И есть жизнь. Если он хочет войти — пусть стоит у двери и учится стучаться. Долго. Без гарантий.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
— Я старый... Мне можно говорить прямо.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
— И не делай вид, что держишься — держись по-настоящему.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
— И ещё. Не делай из своей вины флаг. С ней жить можно только чистыми руками. Работу свою прикрути на один оборот — мир без тебя не встанет с позу. Звони прежде, чем лезть. Спрашивай. Уважай её «не хочу». И помни: ты не центр. Центр — её жизнь. Ты рядом, если заслужишь.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Но второй шанс — это не лотерейный билет. Это работа. Долгая. И без права на ошибку.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
понял простую вещь: рядом быть страшнее, чем бежать. Но только рядом ты потом не живёшь с гнильцой внутри.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
И вдруг стало легче. Не потому, что простила или решила что-то. А потому что в груди появилась ясность: я могу выбирать. И каким бы не был мой выбор, он только мой и никто не имеет права его осуждать.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
Ты не обязана возвращаться. Но и держать на вытянутой руке всю жизнь — тоже не обязательно. Можно поставить на стол чай. Сказать «как дела». И не умирать от этого. Не стоит внутри себя в тисках держать то, что жаждет вырваться наружу. И не важно любовь это или ненависть к человеку. Жизнь, она ведь не вечная и так потом спустя время больно вспоминать все те годы, что были потрачены зря.
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...
— ты не путай гордость с правом на жизнь. Гордость держит, да. Но жить мешает. Жизнь — это блины по воскресеньям, смешные песни в караоке и чёртов базилик на подоконнике. А не монумент «я выстояла, я сильная и ты прошлое».
— Снимай кольцо, — спокойно говорит муж, надевая часы «для особых встреч». — Что? — Ты недостойна носить статус жены депутата. Ты не картинка. Ты усталая, прошедшая роддом, ипотеку и онкоцентры. Мне нужен другой образ рядом. — Мы только что вернулись после химиотерапии, — шепчу. — Я еле стою. — Тем более. Ты должна меня понять. Я молодой еще, перспективный. Мне нельзя тонуть вместе с тобой. Через неделю в сети выходит его интервью про «несломленного семьянина», который «поддерживает тяжело...