Дэвину удалось улыбнуться. Те люди, которые осеняли лица знаком круга и едва не мочились в штаны от страха при его появлении, теперь бьют поклоны в храмах — и это тоже совершенно искренне. Как переменчиво людское мнение, надо же. Для этого надо всего лишь убить дракона.
... человек должен понимать слова, причём с первого раза. Если к тебе идут с палкой, то ты уже скотина.
Человек такая сволочь, которая способна привыкнуть ко всему.
У жизни все-таки специфическое чувство юмора. Что одному хорошо, то другому – повод повеситься.
Если не хочешь бороться со своими слабостями, попытайся извлечь из них выгоду.
Хороший такой мужчина, с которым можно прожить спокойную жизнь в любви и верности – ровную жизнь, похожую на речную гладь. Ни потрясений, ни эмоций. Почти всем нужно только это. О любовных бурях и штормах лучше читать в книгах, в жизни они только раздражают.
Как говорила одна моя знакомая, ревновать без повода глупо, а с поводом – уже поздно.
Любовь смотрит глубже, чем видят глаза. Потому что любовь замечает главное
— Бывало. Да у нас в школе всех пороли! Даже если не виноват — на всякий случай, вдруг что-то упустили. Знаете, как мы говорили: от субботней расправы уйду, так и воскресенье переживу.
— Так везде говорят, — улыбнулся Бастиан. В гимназии, где он учился, почти не «задавали субботок» — розги висели в каждом классе для вида. Отец всегда говорил, что человек должен понимать слова, причем с первого раза. Если к тебе идут с палкой, то ты уже скотина — и Бастиан был с ним согласен.
Маленькая светлая душа прилетела, чтобы разделить участь любимого человека.
— Вот, у меня такое же, — чуть ли не смущенно сказал Бастиан и продемонстрировал свою правую руку с кольцом. — Священник готов обвенчать нас завтра. Я-то хотел сразу, чтобы ты не передумала, но он сказал, что если невеста в обмороке, то это не считается. Ты должна выразить свою волю спокойно и открыто.
благородный дух всегда проходит свой путь до конца — в этом и заключается торжество правды и посрамление зла и тьмы.
В конце концов, иногда можно позволить себе отдых, постоянное напряжение может выйти боком.
Может быть, это вообще особенность человеческой природы: быть свято уверенным, что все плохое произойдет с соседом, а не с тобой.
Девушка никогда бы не подумала, что чудовище может быть таким. Не горбатым уродом c клыками и когтями, что смердит подвальной гнилью, а красивым и светским господином, от которого пахнет дорогими духами.
Монстрам ведь полагается быть совсем другими, правда?
Бывает такая жалость, которая убивает.
бывают вещи, в которых надо убедиться лично.
Едва речь заходит о страшных историях, как люди начинают говорить тише. С любовью дело обстоит точно так же. Не хотят спугнуть нечто трепетное, невесомое или боятся, что привлекут ненужное внимание.
Искра спустилась на землю, стараясь держаться так, как учила бабушка, с достоинством, но без заносчивости. Настоящая леди ведет себя одинаково и с королями, и с крепостными крестьянами
Где-то далеко-далеко, в самой глубине сада, кто-то тоскливо вздохнул. Болотник стоял над деревьями, безжизненно свесив руки, смотрел на дом и грустил по недостижимому человеческому теплу. На Южных Пустошах их ждали вещи пострашнее болотников, но Тео вдруг с невероятной уверенностью понял: нет никого страшнее людей. Вся нечисть, с которой он сражался, была проста и предсказуема. С ней можно было сладить – она жила и действовала по правилам и не нарушала их. А человек всегда изобретет какую-нибудь новую гадость.
Он вернется домой и заживет той тихой и мирной жизнью, над которой принято смеяться и называть глупой и мещанской – но именно она сейчас казалась ему тем, что нужно по-настоящему.
Любое магическое действие подчинено строгому ритуалу. Если его нарушить, хотя бы самую малость, то дальше все будет непредсказуемо. И это не приведет ни к чему хорошему для того, кто все затеял.
- Ты уверен, что она хорошая? - Все люди хорошие, у Господа нет плохих, - твердо сказал Эжен.
Все-таки девчонка слишком упряма – а Тео терпеть не мог, когда ему противоречили. Постоянно с кем-то бодаться – увольте.
Когда начинали звучать пафосные слова о службе Родине, он всегда настораживался – потому что благодарность за такую службу всегда имеет очень определенный цвет, консистенцию и запах.