— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
Очень понравилось. По существу Эля ко встрече и расставанию героев приложила руку. Павел ещё не разобрался в чувствах, а она вперёд паровоза решила пойти. Вот он и ляпнул, а Клео мельком услышала. Хорошо, что Павел напористый, да и когда от Клео услышал повтор брошенной им фразы, все понял.
Два незнакомых человека, мужчина и женщина, неожиданно оказываются вместе под одной крышей в домике на берегу моря. Он рассчитывает на легкий курортный роман. Она приехала сюда работать. Но он чертовски харизматичен, настойчив, и вообще – рыжий, циничный, неприличный - и хорошей девочке устоять очень сложно.
Тогда почему бы и нет, собственно? Главное, в него не влюбиться. А вот с этим неожиданно возникли проблемы…
– Это снова вы. – А почему вы берете трубку, когда я звоню? Тимур понял, что снова ляпает. И это – вместо того, чтобы сказать что-то, что помогло бы ему в его розыскной деятельности. Но ему почудилось – наверное, просто почудилось! – что в ее голосе мелькнула радость. Или удовлетворение. Словом, будто она рада, что Тимур все-таки позвонил. – Мне было интересно, позвоните вы ещё раз или нет. – Я оправдал ваши ожидания? – Вполне. Он – главный редактор самого популярного мужского...
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
– Это снова вы. – А почему вы берете трубку, когда я звоню? Тимур понял, что снова ляпает. И это – вместо того, чтобы сказать что-то, что помогло бы ему в его розыскной деятельности. Но ему почудилось – наверное, просто почудилось! – что в ее голосе мелькнула радость. Или удовлетворение. Словом, будто она рада, что Тимур все-таки позвонил. – Мне было интересно, позвоните вы ещё раз или нет. – Я оправдал ваши ожидания? – Вполне. Он – главный редактор самого популярного мужского...
Ну ведь пока не дочитала спать не легла, а так конечно были рояли в кустах и временами казалось , что уж совсем Водевиль какой-то.......Но все же увлекательно, залипательно читается
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».
— Слушай, дай мне какие-нибудь штаны. Пожалуйста, — наконец выдал он.
— Сейчас прямо! — я только разогналась. — Голым отсюда пойдешь!
— Ты чего такая злая?
— А ты, мать твою, добрый! — рявкнула я. — Чужую жену шпилить в отсутствие мужа — это просто образец добродетели. Сейчас зарыдаю от умиления!
— Если что, я не знал, что она замужем! — ответно вдруг рявкнул мой «гость».