Цитаты из книг
У каждой женщины , видимо, есть то, что простить не может. Никогда не сможет, понимаешь? Да и не в прощении дело, если подумать.
Противно просто. Просто противно, понимаешь? Что он этими губами, которыми тебя целует,- других целовал.Может быть, даже сегодня. Или вчера. И что руками этими он обнимает тебя - и кучу других женщин . И не только руками , но и ... Нас слишком много было в супружеской постели. Как будто групповуха.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Как же важно , когда рядом с тобой есть преданные люди. Как от этого вдруг становиться тепло и даже легко.
— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос. — А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе… — Я уверен, компетентные люди во всем разберутся. — Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула...
— Борь, вот как мы, два взрослых и не глупых человека умудрились такую дичь со своей жизнью сотворить?
— Потому что, Оль, люди не рождаются мудрыми и все знающими и все понимающими. Главное, вовремя делать заданные тебе жизнью уроки.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Тем бoлее , если ты отлично знаешь, что это за река и что в ней течет.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Есть Эдвард-руки-ножницы. А есть Оля-кулинар-руки-из-жопы.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Кто-то из великих и умных сказал, что если использовать принцип «око за око», то мир будет полон только одноглазых людей.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Прав, ох, прав был великий британский классик.
Не пей вина, Гертруда. Даже если ты Олимпиада.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
— Почитай отца и мать своих? — снова прищурилась Татьяна.
— Именно!
— Не всем там повезло с родителями, как тебе, Боря.
— Если у человека есть родители — ему уже повезло.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
С кухней вообще, и с выпечкой в частности у Оли был вооруженный нейтралитет. Ну не любила она готовить! И «готовить» отвечало ей глубокой взаимностью.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Словом можно убить, словом можно спасти,
Словом можно полки за собой повести.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
Впрочем, говорят, нет безвыходных ситуаций. Есть ситуации, выход из которых тебе не нравится.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
люди не рождаются мудрыми и все знающими и все понимающими. Главное, вовремя делать заданные тебе жизнью уроки.
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?! Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь? Веки стремительно тяжелели. - Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро! Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что...
- Ты вот одно мне скажи, Степан, - Василиса Карповна перехватила старшего внука на выходе из туалета. – Звать-то ее как?
- Никак.
- Ишь, какие имена нынче девкам дают заковыристые. Никак. Ну ничего, Нинкой буду звать.
Судьба была к ней не ласкова, но все же подкинула пару козырей. Она – боец. По жизни и с нею же. Боец, отбивающий удары из последних сил, но не допускающий мысли о том, чтобы сдаться.
Про таких, как он, раньше писали в характеристиках: «Верный друг, надежный товарищ, в трудную минуту не подведет». Так оно и есть. А еще он – либеро.
***
В тексте есть: семейная драма, спортсмен, трудная судьба
Ирина
добавила цитату
из книги
«Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа»
2 года назад
Иван давно привык к тому, что его дражайшая матушка производит на окружающих зачастую даже навороченным утюгом с функцией вертикального отпаривания неизгладимое впечатление.
Ведь информация-она как кабачок. Вкуса не имеет. Только факты. А вот соус, под которым она подана... Соус зачастую решает всё.
В жизнь Маргариты вошла сказка — ОН. Красивый, успешный, когда-то дразнивший ее в школе, а нынче — бесконечно в нее влюбленный. И все в этой сказке как положено — дорогие подарки, предложение руки и сердца, подготовка к свадьбе. Но однажды все рушится под тяжестью предательства, и девушка обнаруживает себя в ночном клубе, целующейся с совершенно незнакомым двухметровым блондином. Месть — это блюдо, которое принято подавать холодным, но оно обычно, вопреки правилам, полыхает огнем. И из этого...
Всё болезни от нервов и только венерические от любви.
В жизнь Маргариты вошла сказка — ОН. Красивый, успешный, когда-то дразнивший ее в школе, а нынче — бесконечно в нее влюбленный. И все в этой сказке как положено — дорогие подарки, предложение руки и сердца, подготовка к свадьбе. Но однажды все рушится под тяжестью предательства, и девушка обнаруживает себя в ночном клубе, целующейся с совершенно незнакомым двухметровым блондином. Месть — это блюдо, которое принято подавать холодным, но оно обычно, вопреки правилам, полыхает огнем. И из этого...
La Mora
добавила цитату
из книги
«Падение Рыжего Орка [Укрощение рыжего чудовища]»
2 года назад
У Вари теперь на память о нем — шрам. У Тина на память о прошлом шрам на плече. У нее — на душе. Но шрам — лишь напоминание. Жить и быть счастливой он ей не помешает
В общем, верно говорят: феминизм - до первого достойного мужчины, коммунизм - до первого личного капитала, атеизм - до первой тряски в полете,.
В жизнь Маргариты вошла сказка — ОН. Красивый, успешный, когда-то дразнивший ее в школе, а нынче — бесконечно в нее влюбленный. И все в этой сказке как положено — дорогие подарки, предложение руки и сердца, подготовка к свадьбе. Но однажды все рушится под тяжестью предательства, и девушка обнаруживает себя в ночном клубе, целующейся с совершенно незнакомым двухметровым блондином. Месть — это блюдо, которое принято подавать холодным, но оно обычно, вопреки правилам, полыхает огнем. И из этого...
На плечо Георгия легла рука жены. Рядом его дочь держала на руках его сына. И хрен с ним, что Олаф. Главное, паззл сложился.
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
Есть такие люди — они могут быть высокие или низкие, худые или толстые, молодые или зрелые, но рядом с ними возникает ощущение, что этого человека — много. Не избыточно, не слишком. Много — в самый раз. Чтобы за этого человека можно в случае опасности спрятаться, чтобы этот человек первым что-то решил, когда начинает падать небо на землю. В таких людях чего-то много. Чего-то такого, необъяснимого, не формализуемого, неизвестного современной медицине. Но оно есть. И это было в Георгии. Такие мысли вдруг настигли Иру, когда она, незамеченная, смотрела на него. Он сидел, расставив ноги, наклонив голову и глядя в экран смартфона. Но при этом было ясно, что в любой момент он готов встать — и подхватить начавшее падать на землю небо.
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
Если вы не меняете ничего в своей жизни — перемены сами придут в вашу жизнь.
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
admin
добавил цитату
из книги
«Времена года»
3 года назад
-Здравствуй, Июль. -Здравствуй, Май.
admin
добавил цитату
из книги
«Времена года»
3 года назад
Самое красивое - когда у него улыбаются глаза
... это была какая-то… какая-то другая любовь. В которой огромную дымовую завесу создают мечты и фантазии, свойственные юности. И за этой дымовой завесой ты не видишь человека.
— Ты что, не понимаешь?! — голос вдруг сорвался на крик. — Я же сломанная кукла, Гош! Сломанная, выпотрошенная, ни на что не годная. Зачем тебе такая?! Тебе нужна нормальная женщина, которая… с которой…
— А ты точно знаешь, какая мне нужна женщина?
Его много. Его так много, что он перекрыл весь кислород, и сделать вдох не получается. Ира схватилась за горло.
— Гош, ты… Ты не понимаешь.
— Это ты не понимаешь, Ирка. Может я умею.
— Что?
— Чинить сломанных кукол.
Я одну важную вещь понял, Свет. Нельзя ничего откладывать на завтра. Жизнь — штука непредсказуемая. Жить надо здесь и сейчас. И если уверен в чем-то — делай.
Его жизнь «золотого мальчика», избалованного вседозволенностью, оборвалась внезапно и по его собственной вине. И началась другая жизнь, в которой Артур Балашов, сын и наследник владельца одного из крупнейших агрохолдингов, остался в темноте. Но, как оказалось, иногда для того, чтобы увидеть что-то важное, надо закрыть глаза.