"– Госпожа Тэйр! – в дребезжащем голосе появилась неожиданная сила. – Ваш дед в гробу сейчас перевернулся!
– Деда кремировали, – вырвалось у меня. – Наверное, родители подозревали, что когда-нибудь я начну изучать северные диалекты, и подстраховались"
Спроси моего мужа, он подтвердит, что собственная семья -это прекрасно. Всегда есть на кого поорать.
– Госпожа Мариса! – окликнул меня Броди, по пояс высунувшись из окошка вагончика. – Не кормите диких драконов с рук. В прошлом году одному парню откусили три пальца.
– Драконы? – насторожилась я, вспомнив страшную морду жителя лотосового озерца.
– В храме живут миниатюрные драконы. Очень прожорливые! Кидайте корм на землю. – Он указал на пакет с булками в моих руках. Я покосилась в содержимое пакета и мудро промолчала, что собиралась этим кормом закусить лично.
– Мариса, давай договоримся, – проговорил Харви, оставив в покое мой локоть и даже отодвинувшись. – Я заплачу по двойному тарифу, а вы собираете вещи и уходите из ресторации.
– Слушай, мне впервые предлагают приплатить, чтобы я осталась голодной, – восхитилась я.
— Давай прятаться, – толкнула я приятеля.
— У меня есть стратегия, – высокомерно проинформировал он. – Если прятаться на самом видном месте, то тебя точно никто не найдет. С ключами от дома всегда срабатывает.
Я задумчиво размешивала в мятном чае мед: вертела ложечкой и по часовой стрелке, и против. Прихлебнула и поняла, что вообще-то пью несладкий кофе.
Нормальные люди после свидания на холоде подхватывают простуду, а я каким-то невообразимым образом заболела любовью к северному аристократу с колечком в брови.
Мне никогда не снились эротические сны! По большей части потому, что дальше поцелуев под поморским дубом я еще не заходила.
Казалось, даже бронзовые дверные ручки и узорчатые решетки на окнах догадывались, что из целого пальто, одетого на манекен, я могла позволить себе только часть. В смысле, пуговицу. Маленькую. Такие пришивают изнутри для тайной петельки, чтобы вещь хорошо садилась.
— Не стесняйся принимать искренние извинения, – скомандовала я и нахально сунула карамель ему в руку. – В этой традиции главное не свежесть конфет, а добрые намерения. Только не ешь! Она ждала тебя года три и давно состарилась.
Если платье не проскальзывает в груди со свитом, то следует постройнеть до состояния высушенной мумии, извлеченной из вечной мерзлоты?
Не зря умные люди говорят, что желания надо озвучивать. Вселенная услышит и обязательно выполнит! В спорную теорию я никогда не верила и считала, что в сторону мечты мало лежать, надо хотя бы ползти, но… так недолго и уверовать.
– …Все хорошие люди любят сладенькое и шоколадки в блестящих обертках.
— Я не люблю шоколад, – с надменным видом скосил глаза Мейз.
— Что и требовалось доказать…
В умении появиться в неудачный момент никто не сравнится с моим лучшим другом! В этом искусстве он достиг уровня бога.
— Шай-Эр, ты швырнула в меня тряпку?
По-моему, ответ был очевиден. Не ботинок же, право слово.
"– Божечки мои дорогие… – прошептала Харриет, выражая коллективный «восторг» от погрома, и добавила: – Вашу ж мать."
"У меня вообще на нервной почве всегда просыпался волчий аппетит и засыпала сила воли. Скромность вместе с нею."
"– В твоих словах есть логика?
– Конечно, просто ты не способен ее проследить."
- Мэри, забудь обо мне, - пробормотал он не открывая глаз. - Просто пойди и приколдуй детей к дивану.
- Божечки, мои дорогие... - прошептала Харриет, выражая коллективный "восторг" от погрома, и добавила: - Вашу ж мать.
У меня вообще всё хорошо летало, даже то, что обычно ездило по земле
- На кой чёрт нам понадобилась телега?
- И почему телега без лошади? - согласилась Эмма, обведя нас задумчивым взглядом. - Мы кого-то впрягли?
- Жениха? - осторожно предположила я.
- Думаешь?! -взвизгнула Харри, но мигом втянула голову в плечи и проборматала: - Бедный Паскаль.
- Точно! - поддакнула я. - Мы не злодейки. Он сам злодейка!
- Уверена, Эдди рассчитывал, что ты упакуешь детей и заберёшь с собой, - предложила Эмма. - Вместе с собакой.
– Уверена, в Блэкроке нас ждет беспробудное, бесконтрольное, беспрерывное курортное счастье!
– Прозвучало, как анонс к десятидневной пьянке,
– фыркнула Эмма.