– Жизнь заставила, – огрызнулась я.
– Ерунда, – поморщился Эстли. – Жизнь заставляет многих, но правильно поступают все равно единицы.
Любовь замужней женщины – великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.
Оскар Уайльд
И в браке, и в безбрачии есть свои недостатки; из этих двух состояний предпочтительней то, которое еще возможно исправить.
Николя де Шамфор
– Я нашел вам отличного жениха. Он принял мое предложение с энтузиазмом, так что, можно считать, вопрос решенный.
– Он принял ваше предложение с энтузиазмом? – гневно повторила Мирейя. – Ну так почему бы вам самому и не выйти за него замуж?
– Человек, всеми силами стремящийся доказать окружающим, что он умнее всех, непременно выставит себя на посмешище без посторонней помощи.
– Ужасно, – со смешком и без малейшего ужаса произнесла я. – В дворцовых делах все решает не справедливость, а вопрос того, кто с кем знаком.
– А как же иначе? – Мирейя, кажется, даже удивилась моей иронии. – По-другому не бывает, девочка, и не только во дворце.
Всякий раз, когда человек допускает глупость, он делает это из самых благородных побуждений.
Оскар Уайльд
Прощайте врагов ваших – это лучший способ вывести их из себя.
Оскар Уайльд
Танцы – это вертикальное выражение горизонтального желания.
Бернард Шоу
Между капризом и вечной любовью разница та, что каприз длится несколько дольше.
Оскар Уайльд
— Восхитительная логика, — тихонько рассмеялся Сэнд. — Если не согласна, то стерва, если согласна, то дура. — А женщины как раз и делятся на эти две категории, — отозвался Ричард.
- Ты хоть знаешь, что он - бабник, каких мало? А также большой любитель вина и холостяцких вечеринок? - Отлично, самое то, - в предвкушении потерла руки женщина. - Как раз из таких самые лучшие мужья и получаются.
— Восхитительная логика, — тихонько рассмеялся Сэнд. — Если не согласна, то стерва, если согласна, то дура. — А женщины как раз и делятся на эти две категории, — отозвался Ричард.
— Восхитительная логика, — тихонько рассмеялся Сэнд. — Если не согласна, то стерва, если согласна, то дура. — А женщины как раз и делятся на эти две категории, — отозвался Ричард.
- Странные у вас какие-то судебные эксперты. С балкона на балкон прыгают, мышцами щеголяют. - Нестранных мы не держим...
- Странные у вас какие-то судебные эксперты. С балкона на балкон прыгают, мышцами щеголяют. - Нестранных мы не держим...
– Вы не пытаетесь упорствовать, настаивая на своей версии после того, как она оказалась несостоятельной, – заметил он. – Это очень хорошее качество.
– По-моему, это элементарная логика, – отозвалась я, делая вид, будто комплимент мне не польстил.
– Элементарная, – согласился Эстли. – Но если бы вы знали, сколько сил и времени приходится тратить из-за людей, не желающих этой логике следовать.
Неужели ты до сих пор не поняла, что как раз из опасных людей и получаются самые лучшие любовники?
Единственный способ не быть рабом моды — это самому стать её родоначальником. Однако последнее по силам и по статусу далеко не каждому.
Если бы я страдал из-за каждого человека, испытывающего ко мне антипатию, уже давно постригся бы в монахи.
Может быть, Адриан где-то и прав. Нет, права, разумеется, я, но тем не менее его можно отчасти понять.
Может быть, Адриан где-то и прав. Нет, права, разумеется, я, но тем не менее его можно отчасти понять.
Может быть, Адриан где-то и прав. Нет, права, разумеется, я, но тем не менее его можно отчасти понять.
– Да брось, все не так плохо! – подключился Дэн, видя недоверчивое выражение моего лица. – Ты молодая богатая вдова. В твоем распоряжении замок и целое виконтство! Ух, я бы на твоем месте разгулялся! – Дэн, не тревожься: тебе никогда не светит стать молодой богатой вдовой, – ехидно припечатала Нэт.
...С пылью ведь самое главное что? – Что? – подались вперед подруги. – Не трогать поверхность! – наставительно произнесла я. – Тогда никто даже не догадается, что эта самая поверхность грязная. Главный секрет пыли в том, что она должна лежать равномерно. И всем хорошо.