- В жизни иногда складываются такие обстоятельства, при которых принципам приходится изменять.
Оказывается, быть любовницей - это жутко сложное и ответственное дело. Особенно когда готовишься к тому, чтобы тебя застукали в самый пикантный момент. И это мы ещё репетировали в одежде.
Не зря говорят, что воспоминания - это и есть наша суть.
- Вот интересно, - хмыкнул Ирвин, - чёрт знает что напридумывала ты, а совестно должно быть мне? Вот она - женская логика во всей красе!
Раз уж имела наглость заявиться в дом к человеку посреди ночи, имей мужество изложить своё дело и наглей до конца.
- Большинство людей возненавидели бы себя, если бы осознали, на что они в действительности способны, - озвучила свою точку зрения я. Хотя спор с Искусительницей, конечно же, не имел смысла. - Какой в этом прок? Разве так будет лучше хоть для кого-то?
- Зачем же ненавидеть? - откликнулась ведьма. - Себя надо любить. Но человек должен научиться любить себя таким, какой он есть, а не идеализированный образ, порождённый его собственным воображением. Или, того хуже, воображением его близких.
Отсутствие виноватого - это вообще такая вещь, смириться с которой порой труднее, чем с бедой самой по себе.
- Настоящий мужчина всегда лучше придуманного, - заметила ведьма. - Правда, у него обязательно будут недостатки. Но их компенсирует одно большое достоинство: он - настоящий.
– Ну, и очень хорошо, – улыбнулась я. – Потому что я специально весь день ничего не ела. Чтобы прийти сюда голодной и не дать вам возможности сэкономить на еде.
– Можете быть спокойны на этот счёт. Если салата не хватит, я отправлю своего человека, чтобы оборвал все листья в саду, – щедро пообещал Торендо.
– Ну, как говорится, любовь зла, – развела руками я. – Кому наставить рога, не выбирают.
- Но как же я смогу их остановить?
- Как угодно. Костьми ляг, но чтобы никто не вошёл на кухню раньше чем я позволю.
- Меня бросят в темницу,- обречённо вздохнул Иан.
- Я тебя освобожу,- заверил его принц.
- Изгонят из королевства.
- Я тебя возвращу.
- Отрубят голову.
- Я её приклею.
- Это внушает некоторую надежду.
— Сделал ли бы я тебе предложение? С легкостью. Короткий срок, говоришь? Иногда складываются обстоятельства, при которых узнаешь человека так, как за двадцать лет не узнал бы. Ты всем пожертвовала, чтобы спасти мне… Не жизнь, нет, даже не свободу… Чувство собственного достоинства. Ты ввязалась в безумную авантюру со спасением человечества от освеномов — опасную, практически без шансов на успех. И это притом, что сама ненавидишь Новую Землю. Ты много лет — не знаю пока, сколько и почему, но, надеюсь, ты мне расскажешь — прожила в маске и не утратила человеческого облика. Ты справедливая, решительная и при этом сдержанная. В общем… не рассказывай мне о коротких сроках.
— Знаете, почему вообще ограничивается доступ к информации? — спросил Брэн, сбрасывая оцепенение. — В девяноста пяти случаях из ста дело вовсе не в секретности. Информацию прячут для того, чтобы альтернативно одаренные читатели не начали интерпретировать ее по своему усмотрению!
— Ну хорошо, с моим приданым разобрались, а ты что можешь предложить?
— О, у меня очень внушительное недвижимое имущество! — заверил жених. — Отдельная койка в камере всего с двумя соседями.
— Койка — это не недвижимость, — педантично уточнил Раджер.
— Еще какая недвижимость, — фыркнул Рэй, — там ножки к полу привинчены.
— Ты пытаешься скрыть от меня трехразовое питание! — Я вытянула руку в обличительном жесте.
— Если будешь настаивать, я готов делить тюремную баланду с тобой пополам.
— Какую еще баланду?! — возмутился Раджер. — Ты на наших поваров-то не наговаривай! Суп и картошка с мясом — это баланда? А компот?
— Ладно, уговорил, — кивнула тюремщику. — Стало быть, жених выгодный.
— Но невеста тоже не лыком шита, — снова вмешался второй охранник. — Так что мы ее, может, еще и не отдадим.
– Знаете, люди очень любят абстрактно рассуждать о том, что бы они сделали, если бы жить им оставалось несколько месяцев, дней или часов. Они, конечно же, перечисляют чрезвычайно важные дела, все самое главное, то, что достойно завершит их труды и принесет пользу окружающим. На самом же деле, – жестко продолжил он, – девяносто девять процентов из них просто ходили бы из угла в угол, не в силах думать ни о чем, кроме надвигающегося конца. Так что вы предпочитаете? Нервно метаться по каюте с перерывами на забег в уборную, потому что у вас начнется понос или рвота?
Взлет прошел благополучно, без сложностей и пререканий. Правда, ботаник полюбопытствовал, можно ли вылетать в столь позднее время. Док ответил, что это, конечно же, очень плохо, поскольку ночью в космосе будет темно и ничего не видно, но пообещал включить фары.
В чем же проблема, спросите вы. Проблема, как и в большинстве случаев, в людях.
На какой-то миг я застыла, забыв, как дышать… Кто-то компактный и малодушный, сидящий внутри каждого человека, посоветовал тихо, на цыпочках, уйти, пока мое присутствие не заметили. Остановила мысль, что это будет не по-мужски, да и вообще противоречит чувству справедливости.
Я не в первый раз сталкиваюсь с безвыходными ситуациями. Пара-тройка лазеек в них находится всегда.
— Боги, какая же ты красивая! — прошептал он.
Конечно, это была глупость. Как можно разглядеть лицо, целуя человека в губы? Тем более и освещение в каюте было минимальным. Но в некоторых случаях совершенно не важно, соответствует высказывание действительности или нет.
— Ненавижу врачей, — сквозь зубы процедила я.
— О, смею вас заверить, вы не одиноки! — нисколько не обиделся Уолкс. — Мы сами себя ненавидим.
– Да как вам не совестно? Это же живые существа! Вам вообще знакомо такое понятие как сострадание?– Ну конечно же нет. Мы, доктора, вообще бездушные существа. Я ведь предлагал вам посмотреть ролики про врачей-убийц. Очень советую заняться этим прямо сейчас. У вас как раз подходящее настроение, да и время быстрее пролетит.
– Это всё Марина! – с восхищением объявила Гайка. – Она проявила чудеса изобретательности и распугала всех террористов!– Почему я не удивлён? – пробормотал Брэн. – Никогда не сомневался, что эта девушка способна распугать любого.
- Женщины вообще чрезвычайно любят признавать свою вину за все на свете, - хмуро констатировала бортмеханик. - Можно сказать, это наше веками вырабатывавшееся хобби.
Понты и блеф. Трудно преувеличить их роль в жизни многоклеточных организмов.