Критика
Впечатления от романа Оксаны Васякиной "Степь". Подробный созерцательный автофикшн "Степи" оказывается прекрасной медитативной средой для собственной саморефлексии.
Рецензия на роман молодого автора из Йошкар-Олы Ильи Мамаева-Найлза "Год порно". Впечатления непосредственно после (и в процессе) прочтения. По старой традиции рецензия пишется одновременно с чтением.
«Счастлива участь критика, желая ему приходится им?ть д?ло съ такимъ произведеніемъ художественнаго, творчества, которое не только вполн? соотв?тствуетъ готовымъ, уже сложившимся эстетическимъ требованіямъ, но развиваетъ и распространяетъ самыя эти требованія, ломаетъ и расширяетъ т? готовыя рамки, по которымъ привыкли мы судить и оц?нивать изящное. Критикъ, въ этомъ случа?, не преподаетъ уже только, какъ это часто бываетъ, давно изв?стныя уроки свободному творчеству, но самъ является въ...
«Шиллер, Иоганн Фридрих (Schiller) – великий немецкий поэт; род. 10 ноября 1759 г. в Марбахе в Вюртемберге. Отец его, Иоганн Гаспар, начал карьеру простым полковым фельдшером, но после бурной походной службы достиг офицерского звания. Когда родился его великий сын, он находился также в походе уже в чине лейтенанта. Это был энергичный и положительный человек, державший свою семью в повиновении и страхе Божьем. Характерную его особенность составляло и влечение к знанию…»
«„Уясните мне, ради самого неба, методу, – если только вообще в данном случае существует метода, – при посредстве которой вы так чудодейственно постигли и разгадали мою душу?“ – с такими словами обращается одно из действующих лиц рассказа „Убийство в улице Морг“ к главному герою – сыщику-любителю Дюпэну, в котором в известной степени автор наш изображает самого себя. Поводом к такому восклицанию явилось следующее приключение…»
Книга социолога Пьера Бурдье (1930–2002) представляет собой критический анализ современного состояния средств массовой информации, в особенности, телевидения и прессы. Автор исследует двойственное положение журналистов как носителей «медиатической власти» и как подверженных давлению рынка и политики. В основе книги — лекции, прочитанные в Коллеж де Франс в 1995–1996 годах. Книга представляет интерес для журналистов и специалистов в области коммуникации, преподавателей философии, социологии, а...
Сегодня мы расскажем о загадке самого неудачного перевода «Властелина Колец», который был сделан одним из лучших переводчиков советской школы. Этот перевод считается нелепым и беспомощным. Но сложись обстоятельства чуть иначе — и он мог бы изменить историю.
«Неумолимая смерть махнула страшною косою – и в мире не стало одного доброго человека!.. Поэт любезный, друг искренний, защитник угнетенных, утешитель несчастных, Пнин, скончался прошедшего сентября 17 числа, между 10 и 11 часов пополудни. Друзья и любители изящного провожали со слезами гроб поэта-философа…»
Тема «русский человек за границей» бегло затрагивается Салтыковым уже в очерке «Глупов и глуповцы». Тогда Салтыков сосредоточил свое внимание на сатирическом типе «гулящего человека», «желудочно-полового космополита», безусловно принадлежащего к «отцам», то есть крепостническому дворянству. В рецензии на книгу Тарасенко-Отрешкова Салтыков вновь вспоминает об этом типе «гулящего шалопая». Однако теперь он усматривает и «добрую» сторону в «стремлении пользоваться чужими порядками», даже когда это...
Обскурантистская книга Н. А. Миллера-Красовского вызвала единодушное возмущение русской печати. Либеральная пресса была едина как в методах преследования ретроградного педагога (ирония, насмешка, особенно над безграмотностью автора), так и в убеждении, что это не более как педагогический монстр, отживающее явление. Для Добролюбова идеи Миллера-Красовского – лишь более откровенно выраженные и доведенные до логического предела принципы, которые вполне уживаются в современной массовой педагогике,...
«…До последнего времени многие считали у нас Беранже не более, как фривольным певцом гризеток и вина и отчасти политическим памфлетистом. Только недавно, с появлением в русских переводах многих песен Беранже и нескольких статеек о нем в русских журналах, это мнение стало изменяться и уступать место более правильным понятиям. И в этом случае заслуга первого и до сих пор лучшего ознакомления русской публики с Беранже принадлежит, бесспорно, г. Курочкину…»
«Однимъ изъ поучительнѣйшихъ явленій русской жизни представляется намъ судьба величайшаго вашего художника-реалиста Гоголя. Едва выступивъ въ литературѣ, онъ сразу занялъ единственное и никѣмъ не оспариваемое мѣсто, какъ великій и несравненный изобразитель русской дѣйствительности, какою она была въ угрюмое время крѣпостного царства. Въ десять лѣтъ почти онъ далъ такія картины изъ этого царства мертвечины и гнили, что послѣдующимъ художникамъ осталось развѣ только дорисовать детали, но главное –...
В сборнике публикуются произведения Яна Ларри, написанные им до войны — сборник рассказов «Грустные и смешные истории о маленьких людях», повести «Как это было» и «Необыкновенные приключения Карика и Вали», роман «Страна счастливых» и неоконченная повесть «Небесный гость», писавшаяся для «доброго» товарища Сталина; а также критические (правильней сказать — злопыхательские) и биографические статьи.
Национальный морской музей России (ЦВММ), г. Петербург. Критические размышления. Вопросы к дирекции музея от имени посетителя. Первая книга на эту тему (июль 2019 г.) осталась без ответов. Это вторая попытка обратить внимание на изменения в стенах учреждения, образованного Петром Великим. Интересы автора не ограничиваются последними 30 годами жизни организации, его современной политикой и отношениями с гражданами. «Как было», анализ сегодняшней музейной политики и его портрет, «как стало…».
Виктор Топоров (1946–2013) был одним из самых выдающихся критиков и переводчиков своего времени. В настоящем издании собраны его статьи, посвященные литературе Западной Европы и США. Готфрид Бенн, Уистен Хью Оден, Роберт Фрост, Генри Миллер, Грэм Грин, Макс Фриш, Сильвия Платт, Том Вулф и многие, многие другие – эту книгу можно рассматривать как историю западной литературы XX века. Историю, в которой глубина взгляда и широта эрудиции органично сочетаются с неподражаемым остроумием автора.
«Представляемая мною в 1848 г., на суд читателей, книга начата лет за двадцать пред сим и окончена в 1830 году. В 1835 году, была она процензирована и готовилась к печати, В продолжение столь долгого времени, многие из глав ее напечатаны были в разных журналах и альманахах: в «Литературной Газете» Барона Дельвига, в «Современнике», в «Утренней Заре», и в других литературных сборниках. Самая рукопись читана была многими литераторами. В разных журналах и книгах встречались о ней отзывы частию...
Михаил Талалай, Андрей Власенко и др.
Собраны очерки и рецензии Даниила Федоровича Петрова (псевдоним Владимир Рудинский ; Царское Село, 1918 – Париж, 2011), видного представителя «второй волны» русской эмиграции, посвященные литературе Русского зарубежья, а также его статьи по проблемам лингвистики. Все тексты, большинство из которых выходили в течение более 60 лет в газете «Наша Страна» (Буэнос-Айрес), а также в другой периодике русского зарубежья, в России публикуются впервые. В формате PDF A4 сохранен издательский макет...
Собраны очерки Даниила Федоровича Петрова (псевдоним Владимир Рудинский; Царское Село, 1918 – Париж, 2011), посвященные русской художественной и публицистической литературе, а также статьи по проблемам лингвистики. Тексты, большинство которых выходило в течение более 60 лет в газете «Наша Страна» (Буэнос-Айрес), а также в другой периодике русского зарубежья, в России публикуются впервые.
Как наследие русского символизма отразилось в поэтике Мандельштама? Как он сам прописывал и переписывал свои отношения с ним? Как эволюционировало отношение Мандельштама к Александру Блоку? Американский славист Стюарт Голдберг анализирует стихи Мандельштама, их интонацию и прагматику, контексты и интертексты, а также, отталкиваясь от знаменитой концепции Гарольда Блума о страхе влияния, исследует напряженные отношения поэта с символизмом и одним из его мощнейших поэтических голосов — Александром...
В центре внимания книги – идеологические контексты, актуальные для русского символизма в целом и для творчества Александра Блока в частности. Каким образом замкнутый в начале своего литературного пути на мистических переживаниях соловьевец Блок обращается к сфере «общественности», какие интеллектуальные ресурсы он для этого использует, как то, что начиналось в сфере мистики, закончилось политикой? Анализ нескольких конкретных текстов (пьеса «Незнакомка», поэма «Возмездие», речь «О романтизме»...
Никто не читает рецензий на книги. Зачем? Каждый сам лучше знает, что ему читать. Но здесь собраны отнюдь не рецензии, здесь собраны лишь краткие впечатления, высказанные автором в яркой, где-то даже чуть провокационной манере, то есть совершенно не равнодушно, а, как говорится, с перцем и кровью, в адрес книг, прочитанных им в 2021-2022 гг. Здесь и современная русская литература, наша и зарубежная классика, и фантастика, и, конечно, нон-фикшн. Если после прочтения этой книги вас вдруг...
Кавель Кавель исследует дорожки, по которым в привычный мир входит, поводя тентаклями, чужое и странное и пытается понять, как написать самый странный большой роман или довести до полного совершенства привычную детективную форму. Несомненно, автор читал много Лавкрафта, Борхеса и Фаулза. Возможно из этого литературного эксперимента в результате что-то и получится.
В этот сборник включены наиболее известные критические статьи Белинского и Добролюбова. Они позволят читателю лучше понять шедевры русской классики в контексте эпохи их написания и первых публикаций. Перед читателем как бы заново откроются произведения Пушкина, Достоевского, Гоголя, Островского и других великих мастеров русской поэзии, прозы и драматургии, живой общественный отклик на них, их жгучая актуальность для русского общества XIX века и социально-психологическая типичность обрисованных...
Эта книга, с одной стороны, нефилософская, с другой — исключительно философская. Ее можно рассматривать как исследовательскую работу, но в определенных концептуальных рамках. Автор попытался понять вселенную Тарантино так, как понимает ее режиссер, и обращался к жанровому своеобразию тарантиновских фильмов, чтобы доказать его уникальность. Творчество Тарантино автор разделил на три периода, каждому из которых посвящена отдельная часть книги: первый период — условно криминальное кино, Pulp...