Было почти одиннадцать вечера. Они лежали обнявшись, уже отчасти насытившись друг другом после двухнедельной разлуки. Он потянул руку в полутьме, отхлебнул пива из бутылки, потом закурил - приятны простые человеческие радости после многодневного холода в тундре. Зашелестел исписанными по-старинке листками блокнота - ни ноутбук, ни даже планшет с собой некогда было брать - вылетели на вертолёте по авралу.
Глухая деревушка укрылась средине менее глухого и густого леса. Совсем неподалеку находилось старое кладбище, на котором в последнее время стали происходить странные вещи. По ночам жители деревни слышали оттуда какие-то крики, завывания, видели светящиеся огоньки, но не придавали этому значения, так как крики и огоньки не доставляли беспокойства. Да и раньше такого не было. И все бы не беда. пока однажды...
«Прекрасное лицо...» - думает про себя Берлин, внезапно замолчав, и пытается не смотреть на неё так открыто и с вожделением. Однажды это желание уже стоило ему свободы. Но может быть сейчас, когда с ним инвесторы, а не солдаты, она будет более благосклонна?
Я сидел за огромным рабочим столом. Под столом тихо шуршал кубической формы блок - ядро сервера Анны Олеговны. Сама серверная находилась за стеной в отдельном помещении размером с приличный лекционный зал. Ядро можно было бы тоже убрать отсюда, оставить только мониторы, клавиатуры, микрофоны с камерами для общения. Но Медвежонок очень хотел, чтобы эта шуршащая штуковина была здесь, ему это как-то грело душу. Я помню, как ругался с главным инженером института по поводу неудобства монтажа только...
По бескрайним равнинам, вид которых так отраден для русского человека несётся бричка. Тройка упитанных лошадей, чей вид олицетворяет золотой век дворянства и распутной помещичьей жизни бежит по дороге уходящей вдаль. Из брички мы можем услышать два голоса: сильный и повелительный и тоненький подчиняющийся отвечающий ему: -Вы это, Павел Алексеич, бросьте. Этот город мне доверия не внушает. Все там ходят мрачные, понурые. Это не люди, это варвары. Даже церкви нет. Глушь невообразимая. ...
Это был глупый несчастный случай на старой полуразрушенной мельнице — пройтись от одного края до другого показалось отличной идеей. Но мне не повезло, в отличии от друзей — я сорвался вниз и... умер. В последние моменты жизни не было яркого света, ангела и прочего. Но был фильм из кадров моей жизни. Полная коллекция моих воспоминаний. Почему я все это помню? Это сложный вопрос. Но одно я знаю точно — я бы очень хотел изменить последние дни своей жизни, сделать все правильно. Но это невозможно....
Яогуай — в Китайской мифологии это древнее чудовище, умеющее принимать любой облик, пожирающее твою душу и тело. Но к счастью есть охотники за нечистью, Пэнг и его отец Боба. Их приглашают в разные деревни, чтобы они спасли народ от ненастья, их принимают как героев, про них слагают легенды и им хорошо платят. Мудрый Боба растит своего сына как единственного приемника династии истребителей монстров. И так оно и было, до недавнего времени.
- Привет, - и улыбка у него красивая. - Мне нужна твоя помощь.
- Прости, бюро помощи первым встречным красивым мальчикам закрыто. У меня творческий кризис. Или типа того.
А он не обиделся, опять улыбнулся. Ну чего он постоянно улыбается. Может болеет чем- то.
- А если я хорошо попрошу? - не нравится мне этот парень.
Моя хорошенькая (но довольно плоская, что скрывать) задница уже чувствует, что с ним будут проблемы.
В Греции есть поговорка: ты должен съесть ту часть тела, которую хочешь сделать сильнее. Желудок для желудка, мозг для мозга. Юная Дана не понимала этого, и всегда в детстве завидовала другим детям, которые ели печенье, пирожное и сладкие кексы. Как любила повторять ее бабушка — ты особенная, ты мясная девочка. И теперь когда бабушка заболела и попала в больницу. Надо попытаться ее спасти. И приготовить сердце для сердца. Возможно, проще найти человеческое?
Илья заканчивает военное училище, но не спешит надеть на себя погоны. Молодой человек идет в армию простым солдатом, здесь он проходит некую школу жизни. После армии пытается устроиться в следственный отдел, его кандидатуру встречают с настороженностью и отфутболивают от отдела к отделу. Все же ему удается устроиться следователем. Илья получает первое свое задание.
Журналист Пётр Андреевич Болотов, разъездной специальный корреспондент большой московской газеты, возвращался из далёкой командировки домой. Он долгое время пробыл в глуши, вдали от больших центров, и даже газеты раздобывал урывками. Теперь он предвкушал удовольствие от встречи со столицей: настоящий кофе, горячая ванна, свежая газета, любопытные друзья, перед которыми можно будет похвастаться своими странствованиями. Но в дороге Болотов получил встречную телеграмму из своей редакции: «Сделайте...
Хорошо помню тот день 1918 года, когда рано утром ко мне прибежал мой одноклассник и приятель Гришка Федоров и первым сообщил, что товарищ Ленин объявил декрет о новом календаре. Мы с этого дня стали жить по новому стилю, сразу перескочив вперёд на тринадцать дней. Так как и время тогда по всей Советской России перевели на два часа вперёд, то многие у нас в городке ещё долго путались в днях и часах. То и дело слышалось: «Значит, я буду в два часа по новому времени, 12 числа по старому стилю…»
Солнце зашло. Быстро слиняли блеклые краски мартовского заката. Снега за окном вагона набирались вечерней синевы. Ранняя звезда засквозила в небе над далекими, уже плохо разглядимыми холмами. В вагоне густел сумрак. Света в поезде еще не давали, и дремотное оцепенение овладевало пассажирами. Обо всем уже успели поговорить за день, и каждый знал, куда и зачем едет сосед, и уже были выяснены цены на картошку, сало шпиг во всех ближних и дальних районах, перечислены все случаи вагонных краж и...
Владелец гостиницы, в которую Питерс и Таккер приехали на отдых, попросил их в рекламных целях выдать себя за покорителя полюса и английского герцога. Друзья согласились, но забыли договориться загодя кто кого будет изображать.
Что делать, если твоя жена привыкла распоряжаться и является королевой всего хозяйства? Неужели настоящий мужчина так и останется второстепенной фигурой на ранчо? А ведь Уэб Игер был одним из лучших управляющих на техасских пастбищах.
Малоизвестному актёру Хайсмису очень нужна роль в новой пьесе. Увы, всё решает даже не режиссёр, а прима театра — мисс Пози Кэрингтон. Чтобы прийтись ей по душе, он решает прикинуться её земляком...
Некто Трип подошел к журналисту и предложил чудесную идею для газетной заметки: молодая девушка пытается найти своего жениха в Нью-Йорке. Но она не знает ни адреса, ни места его работы.