Рассказ
Парень по имени Слэтер отправился добровольцем на войну и попал на свой первый марш-бросок, чуть не погиб, поел вяленого мяса, влюбился и при этом раскрыл тайну военной тактики золотых драконов. И даже извлек важные уроки. Возможно.
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Мини, Саммари: Небольшой мидквел к фанфику Терапия. Сайд-стори по многочисленным просьбам тех, кому не хватило близости главных героев.
Леголас слышал их, слышал постоянно, но не так, как могли бы подумать смертные, разбирающие голоса друг друга грубым инструментом своего хроа, а будто бы изнутри себя самого, всем своим фэа. Голоса деревьев словно рождались в нем и не сразу складывались в слова, а сначала пробуждали чувство и образ, которым уже сам он находил название.
Начало истории мира, описанного ранее в рассказах " Башня-тень", " Жёлтое поле", " Повесть о короле Ратмире...", и " Роковая ночь ". О том, что было до него, как он был создан и что претерпел в первые годы существования.
«Книга попугая» принадлежит к весьма популярному в странах средневекового мусульманского Востока жанру произведений о женской хитрости и коварстве. Перевод выполнен в 20-х годах видным советским востоковедом Е. Э. Бертельсом. Издание снабжено предисловием и примечаниями. Рассчитано на широкий круг читателей.
Белый, как снег, звездолёт опустился на поверхность далёкой планеты. С шипением отодвинулась тяжёлая дверь. Из проёма показалась темная фигура. На фоне ярко слепящего света, горевшего внутри корабля, было видно, что это фигура человека, по крайне мере, число рук соответствовало числу ног, и была одна голова. "Гость" вышел наружу. Дверь тут же за ним закрылась с таким грохотом, будто в проём опрокинули огромный мусорный контейнер.
Этот рассказ я писала несколько лет, какое-то время он лежал здесь под названием "Дарить мир". С тех пор он несколько раз менялся, появлялись новые герои, возникали новые идеи... в результате от старого рассказа остался только один эпизод, довольно продолжительный, но всего лишь один из. От первоначальной идеи тоже ничего не осталось, но я не расстраиваюсь. Так, как мне кажется, получилось живее.
Предупреждая все возможные замечания, автор сразу хочет сказать, что он знает разницу между биологическими видами рыб. Конечно же, в рассказе идёт речь об атлантической скумбрии (Scomber scombrus). Но, во-первых, в норвежском языке скумбрия - makrell. А во-вторых, в детстве автор прочитал норвежскую сказку "Ловля макрелей", которая оставила глубокий след в памяти. Считайте, что рассказ автор посвящает сказкам своего детства.
У меня в техникуме была студентка. Хорошистка, не отличница. Т.е. всё на четыре: успеваемость, поведение, внешность - всё на четыре. Но, уши! Она их прятала под прямыми волосами, но острые кончики верхних краешков ушей пробивались наружу. Когда остренькие ушки высовывались из волос, я знал: эльфы есть! Это была правда, она же - присказка. Сказка впереди. (автор)
Павлик перескакивал сразу через пару ступенек, отталкиваясь одной рукой от стены, а другой подтягивая себя цепким хватом за широкие перила. Нёсся, будто на рекорд. Витька топал позади, безнадёжно отставая: сперва всего на несколько шагов, потом уже на целый пролёт лестницы. Вот уже и на целый этаж опаздывает. Футболка промокла от пота, любимый значок фестиваля молодёжи и студентов больно колол в грудь иглой застёжки.
Вынырнув из безрадостного сновидения, я открыла глаза и уперлась взглядом в стакан с водой и россыпь цветных пилюль на прикроватной тумбочке, приготовленных с вечера заботливой рукой моего верного чичисбея, а по совместительству - психиатра профессора Круглова. Вдвое увеличенная доза "колёс" тут же напомнила о злодейском убийстве Жанны Басовой, кошмаре последних дней. Жаба (подпольная кличка, присвоенная Басовой народом) была воплощением моего личного краха, символом моей несовместимости с этой...
Маша ехала по больничному коридору и кусала губу, пытаясь удержать рвущийся из нутра смешок. Смешок рос, толкался в диафрагму, дрожал в горле, пузырился в носу. Мегера при капельнице, следившая, чтобы игла не выскочила вены, озабоченно косилась на лицо пациентки, что только усугубляло дело. Маша держалась из последних сил. Смех - под капельницей, на больничной каталке, наутро после зловещих событий, едва не закончившихся трагедией - верный шанс угодить в психиатрическое отделение. Но когда...
Милена Рузская, декан юридического факультета Школы для принцесс, магистр права и руководитель практики по предмету "Судопроизводство" (она же - Милочка Клёмина, домохозяйка, писательница и попаданка, угодившая как кур во щи в мир собственного сочинения), неловко семенила по обледенелому мраморному полу портика и, подслеповато щурясь, вглядывалась в темноту школьного двора, слегка разреженную светом трёх фонарей.
Кем может оказаться незнакомец? В какой ситуации может оказаться каждый из нас? Этот рассказ предложит одну из возможных версий ответа на поставленные вопросы.
Своего имени он не вспомнил. Ответ мог находиться в десятке шагов, в сером конусовидном аппарате - единственном маячке цивилизации среди бескрайней равнины. Жёлто-серое небо, ярко-оранжевый песок, приземистые почерневшие деревья с толстыми ветками-обрубками без листьев и воющий ветер. Протерев глаза, человек поднялся и поплёлся к чадящей капсуле. Своего имени он не вспомнил. Ответ мог находиться в десятке шагов, в сером конусовидном аппарате - единственном маячке цивилизации среди...
«…Этот проклятый вирус никуда не делся. Он все лето косил и косил людей. А в августе пришла его «вторая волна», которая оказалась хуже первой. Седьмой месяц жили в этой напасти. И все вокруг в людской жизни менялось и ломалось, неожиданно.
Но главное, повторяли: из дома не выходить. Особенно старым людям. В радость ли — такие прогулки. Бредешь словно в чужом городе, полупустом. Не люди, а маски вокруг: белые, синие, черные… И чужие глаза — настороже».