«Странная женщина, странная», – поёт певец. Это про них, моих женщин. Унылые возрастные тётки с авоськами, с далёкой от модельных параметров внешностью, они то и дело попадают в нелепые ситуации. Кто догадается, что под старомодными шляпками и крепдешиновыми платьями прячутся трепетные благоухающие розы, готовые щедро окутать избранника нежным ароматом любви?
Сначала я имею нахальство писать о том, чего не знаю. Об Америке – хотя там не была. О церкви – хотя не воцерковлённый человек. О национальных меньшинствах – хотя сама к ним не отношусь.
Зато потом пишу о том, что знаю как облупленное: о милом, милом, неповторимом советском детстве. Если бы ещё не тотальный дефицит, отравлявший те годы…
Категория: гет, Рейтинг: NC-17, Размер: Мини, Саммари: Регалии Северуса Снейпа можно перечислять бесконечно, но так ли он хорош во всем, за что берется?
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: После попадания в нее заклятия Долохова во время сражения в комнате времени, Гермиона оказывается не только в другом месте и времени, но и спасена дружелюбным соседом Человеком-пауком.
Рассказ о том, как сложилась судьба Ариабета. Действие происходит через несколько лет после окончания серии «Тень».
После того, как вышел срок его траура, Αри получает новый брачный браслет. Жениться он не планирует… пока судьба не сводит его с темной эльфийкой,которая тоже от перспективы брака не в восторге.
Чего хочет женщина?
Большой и чистой любви. Куклы по имени Мужчина, не важно, что него (у неё?) другая семья (другая хозяйка). Хочу, и всё! А ещё денег, шубки, бриллиантов, телевизионной славы, квартиры в центре города, путешествий. Приключений на пятую точку. На худой конец, ванну – непременно розовую.
Она сеет вокруг Смерть, к чему ни прикоснётся. К добродушной соседской собаке, к буйному соседу, даже – о ужас! – к доблестному работнику милиции. Нет, речь идёт не о роковой женщине-вамп, а об одинокой стареющей учительнице в типовой «хрущёвке».
Отчего люди становятся человеконенавистниками, создавая вокруг рукотворный Ад? Как нам ужиться вместе? Так тесны наши квартирки, дома, города, Земля…
Иногда они возвращаются. Не иногда, а всегда: бумеранги, безжалостно и бездумно запущенные нами в молодости. Как правило, мы бросали их в самых близких любимых людей.
Как больно! Так же было больно тем, в кого мы целились: с умыслом или без.
Морозы убили всё живое. Сковали поля и реки, человеческие отношения. Запустели, заледенели, спят летаргическим сном сердца и души. «Крепитесь, люди. Скоро лето». Разбудит ли сонное, мёртвое царство долгожданная сорокаградусная жара?
Хорошо известная нам районная поликлиника. Это Храм, где жизнь безжалостно отделяет Главное, Настоящее от второстепенного, наносного. Боль, страдания, страх, надежда, ликующее выздоровление, рождение заново – или отчаяние и смерть. Нынче больницы из Храмов глумливо превращены в отхожее место, где измотанные врачи и униженные пациенты выясняют отношения. Как важно до последнего оставаться Человеком.
… Розовая дымка Колдовской Радуги рассеивается, позволяя увидеть, что сокрыто. Ведьма, еще не утратившая своей красоты, но уже поддавшаяся влиянию розового кристалла, отдает ему, алчущему, все свои силы, заглядывая все глубже, слушая его обещающий шепот. На лице, очерченном глубокими тенями, блуждает полубезумная улыбка…
На пороге внутренней войны империи зверолюдов родилась девочка. Смутное время, непрекращающаяся война между графствами и страх за судьбу дочери заставили графа северных земель спрятать дочь в укромном уголке мира.
Антонина шагала в потёмках к дому родителей, ёжась от холода: оделась сегодня явно не по погоде. Осень, как и полагается в конце октября, была промозглой и слякотной.
Сергею Петровичу шёл сто седьмой год. Он был одинок и проживал в своей однокомнатной квартире на первом этаже в первом подъезде обычной пятиэтажной "хрущёвки".
Жизнь в замке неспешная и размеренная. Изо дня в день она идёт своим чередом, своим обыденным и в чём-то скучным порядком. На кухне слышно звяканье кастрюль и тарелок, ворчливое бормотание повара на своих помощников.
В таверне стоял дым коромыслом, матросня дралась, браталась, напивалась и снова дралась. Ломались старые, не раз сколоченные табуреты, головы, носы, кости...Иногда шли в ход ножи и пистоли, пару раз в неделю обрывалась чья-то жизнь.
Когда-то я любил цирк больше всего на свете. Я родился и первые годы своей жизни провёл в маленьком провинциальном городке. Мои нынешние парижские друзья называют его селом и я на них не обижаюсь. Для урождённых парижских буржуа любой провинциальный городок - это село.