Краски мира 3 Крафт Лоуренс — двадцатипятилетний странствующий торговец, мечтающий накопить денег на обустройство собственной лавки. Вот уже семь лет как он путешествует по городам, набираясь опыта в торговле. Однажды он встречает языческое божество, волчицу Хоро, возраст которой исчисляется веками. Она выглядит, как девушка с волчьими ушами и хвостом, и представляется божеством-покровительницей урожая. Хоро многие годы провела в деревне Пасро, но прогресс не стоит на месте, и местные жители...
Вторая половина 90-х годов, Москва. Человек обнаруживает себя в тихом дворике на Таганке. Он не помнит ни своего имени, ни как он здесь оказался. Этот двор, эти дома кажутся ему знакомыми, и он начинает по кусочку восстанавливать свое прошлое.
«Три дня кряду Уильям Финч спозаранку забирался на чердак и до вечера тихо стоял в полутьме, обдуваемый сквозняком. Ноябрь был на исходе, и три дня мистер Финч простоял так в одиночестве, чувствуя, что само Время тихо, безмолвно осыпается белыми хлопьями с бескрайнего свинцового неба, укрывает холодным пухом крышу и припудривает карнизы. Он стоял неподвижно, смежив веки. Тянулись долгие, серые дни, солнце не показывалось, от ветра чердак ходил ходуном, словно утлая лодка на волнах, скрипел...
«…Космический корабль воплощал строгую изысканность и хладный, скупой расчет. В переходах, покрытых льдом и молочно-белым инеем, царил аммиачный мороз, бушевали снежные вихри. Малейшая искра из могучего очага, пылающего в космосе, малейшее дыхание огня, способное просочиться сквозь жесткий корпус, встретили бы концентрированную зиму, точно здесь притаились все самые лютые февральские морозы…»
Рассказ по вселенной "Ученика Шиноби".
История начинается с момента, когда двое учеников, Тим и Верс, сбежали из плена ситкаров и добрались до перекрестка.
В новой книге «Каменное сердце» читатель найдет не только лаконичные новеллы, написанные в привычном стиле Дениса Драгунского, когда на двух-трех страницах умещается целый роман с необычными судьбами и головокружительными поворотами сюжета. Здесь есть и рассказы более пространные, объемные, подробные, но такие же динамичные, неожиданные и точные.
«— Я не понимаю, почему гипноз не может уложить Уэнди в мою постель, если в твоей клинике вы с его помощью заставляете людей бросить курить.
— Потому что эти люди хотят бросить курить. А Уэнди не хочет трахаться с тобой. Как я и говорил, против воли женщины не попрешь.
Эрик упрямо мотнул головой…»
В Улей попадают разные кластеры. В этот раз ‒ в СТИКС перенеслась угольная шахта. Главный герой, находящийся под землей на километровой глубине, понимает, куда его занесло. Он пытается выжить. Вот только шансы на успех у шахтера минимальные…
«Если вы встретите члена привилегированного клуба «Двенадцать верных рыболовов», приехавшего в отель «Верной» на ежегодный клубный обед, то, когда он снимет пальто, вы обратите внимание, что на нем зеленый, а не черный фрак. Если (при условии, что у вас хватит дерзости обратиться к такому возвышенному существу) вы спросите его, к чему такая причуда, он, скорее всего, ответит, что не хочет быть принятым за официанта. Вы отойдете, подавленный этим откровением, но оставите за собой неразгаданную...
«— Нет. У меня идея получше. Чтобы стать одним из нас, ему нужно проникнуть в дом Ядовитого Плюща.
— Ну что? Хватит смелости это сделать или останешься бздуном?»
Старый Энтони Рокуол, сделавший капитал на варке мыла, убежден, что нет ничего, что нельзя было бы купить за деньги.
Но разве можно купить любовь? Или время?
«– Я тебе покажу, как к порядочным людям приставать!
Вот так, только взмахнул проверенной, любовно выструганной дубинкой, чай, не поделка ширпотребная, а подлинный хенд-мэйд, – сразу тварь шарахнулась шустро, даже разок вдоль хребта не успел огреть. Убегает, скотина этакая, боится честный бой принять… Мутант поганый. Говорят, их раньше тут, когда Зона еще была, немало водилось, злыдней этих…»
В книгу входят широко известные, любимые детьми многих поколений рассказы о мальчишке Дениске Кораблёве. Предисловие Юрия Нагибина даётся в сокращении.
Для среднего школьного возраста.
«– Сто двадцать шесть дуэлей за пять лет, – задумчиво произнес дон Рэба, поглаживая свежевыбритый подбородок. – Ровно сто двадцать шесть, тютелька в тютельку. Это примерно по две дуэли в месяц. С небольшим остатком.
– М-м, – протянула дона Окана. – Правда?..»
«Это был самый настоящий необитаемый остров. Именно таким Иринка его и представляла. Ну, почти таким. Не хватало конуса вулкана, окруженного дремучим тропическим лесом, шума скрытого где-то в этом лесу водопада, душераздирающих воплей то ли обезьян, то ли павлинов. Подобная недостача была вполне объяснима. Воплей не слышалось, так как не водились на острове ни обезьяны, ни павлины, ни иная живность, за исключением наглых пальмовых крабиков. Водопад не шумел, во-первых, потому, что на острове не...
«Бабку Арину в деревне не любят. Каждый второй парень помнит впившуюся пониже спины соль из бабкиной гладкостволки, потирают затылки оттасканные за вихры крепкой бабкиной рукой пацаны, колупают царапины от ивового прута девки малолетние, которых солью бить бабка пожалела. А пусть не лезут! Только что делать, когда у одной Арины в саду яблоки сладкие, как мед, и не червивые вовсе, а в пруду, говорят, рыбки плавают из настоящего золота? Не захочешь, а полезешь! Вот и лазят, а бабка в засаде с...
«…Аньку считали дурой. Особенно подруги. Мама говорила, что она далеко пойдёт. Потому что рыжая.
Из городка нашего уходить надо далеко. А если близко – воротишься. Вернуться хуже, чем остаться. Как выиграть в лотерею и билет потерять. Всю жизнь до конца себе не простишь.
Анька знала, что у неё всё будет по-другому. Только её никто не слушал. Смеялись между собой, а часто открыто. Говорю же, за дурочку держали…»