— Кто это был? — глаза Кости налиты яростью, на скулах гуляют желваки. — Какого хрена он здесь трется? — Это не твое дело, — чеканю я, хотя внутренности сводит от страха. — Он меня по крайней мере уважает и не относится как к вещи. — Ты моя, разве не ясно?! — оглушительно рявкает он и с размаху всаживает кулак в стену. — Я был твоим первым, им и останусь. Узнаю, что ты… Закрыв лицо ладонями, я громко и истерично смеюсь. — Я тоже так думала, прикинь. Что ты будешь моим единственным. Шесть...
— Спили мне ружье, чтобы обрез стал, — она развернула то, что принесла бережно укутанным как дитя в покрывало. — Вороны повадились к сыроварне летать. Ружье охотничье тяжелое для моих рук, отцовское еще. С каштановых волос женщины капнул подтаявший снег. И вся она, будто сейчас растает, растопиться от горя и невыносимого пекла обиды в груди. — Маринка, ты меня под статью не подводи! Не то я не знаю, что мужик у тебя загулял в городе. Ты че удумала? Детей сиротами оставить хочешь? — слесарь...
— Разведемся тихо-мирно, — внезапно заявляет мой муж Слава. — Ради наших мальчиков, Карина. Без скандалов. — Что… — листва шуршит под моими ногами. — Я больше не вижу смысла, Карина. — он говорит это тихо. — Ты прекрасная жена и мать, но ничего не горит. Просто… кончилось. И в этом нет твоей вины, но так бывает у мужчин… Перегорает. — У тебя есть другая? — хрипло спрашиваю я. Он кивает. — Сегодня я вас познакомлю. *** Я научилась жить без него. Прошло 10 лет. На дне рождении нашей...
— Это моя бывшая жена Марго, — Герман Иванович улыбается роскошной высокой блондинке и с издевкой тянет ее имя на последней “о”. — На ужин был приглашен только ты, Гера, — она щурится. — Без лишних прицепов… — Милая, это не прицеп, — Герман Иванович смеется, рывком привлекает меня к себе и приобнимает за талию, — это моя любимая женщина. — Это смешно… — фыркает Марго и уничижительно смеривает меня взглядом, а после кривит алые губы. — Да уж, Гера, потянуло тебя после королевы на… юродивых...
Я стал одержим милой цветочницей с первой встречи, но в тот же вечер узнал, что она - новая девушка моего сына. Мне пришлось давить в себе страсть к ней, игнорировать растущие чувства и смириться с тем, что она стала его женой. Даже когда Сергей бросил ее, я сказал себе "Нет". Это неправильно, я не могу забрать ее себе. Но когда спустя два года любимый сын предает меня, я решаю, что больше не обязан заботиться о его чувствах. Я все еще хочу Вику, и на этот раз я не отступлю, пока она не станет...
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает. — Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой. — Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец. — Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"? — Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это...
— Не думал, что ты опустишься до работы на вызовах. Помню, как ты мечтала о собственной клинике. — А я не думала, что ты окажешься настолько немощным, что не сможешь доехать до врача сам! Удар попал чётко в цель — я увидела, как он вздрогнул и на его висках выступили пульсирующие вены. — Хромота временная. А вот твоя злость, похоже, хроническая. — Проворчал Градов, стараясь не показывать свою слабость. — Моя злость вполне обоснована. — Правда? — Дима сделал шаг вперёд, и я невольно...
— Ты женат… — шепчу одними губами не вопрос, а утверждение. Марк резко оборачивается, и моё сердце спотыкается, как только наши взгляды пересекаются. Его глаза непроницаемы и холодны, на лице ни одной эмоции. — Только не говори, что для тебя это новость, — произносит с едва уловимой усмешкой, и я теряюсь от шока и неверия. — Я не знала. — Что ж, теперь знаешь, — равнодушно жмёт плечами. — Но обсуждать с тобой свою семью я не намерен. Между нами ничего не изменится. Вечером я позвоню. Он...
Мой муж заявил мне, что я — клушка. Всё что я умею к тридцати годам, это быть женой и мамой. И то свекровь твердит, что я всё делаю не правильно. И теперь у моего мужа совсем другие планы в которые я не вписываюсья. А я у разбитого корыта. Он буквально выставил меня за дверь и замки сменил. И что делать? Пытаться вернуть мужа или, ну его, и влюбиться в нового соседа красавчика?
Или просто покориться судьбе и импровизировать на ходу? А муж — муж объелся груш.
Когда двадцать лет назад она выходила замуж, то была уверена, что это навсегда. Но оказалось, что срок годности бывает даже у жены. И сегодня он как раз истекает…
ХЭ, но не для всех персонажей
Моя жизнь состоит из сплошь положительных характеристик. Вы не найдете более трезвомыслящей и взвешенной молодой девушки. Но 31 декабря один несносный застройщик решает, что мой маленький бизнес можно уничтожить, и чтобы помешать ему: я не пожалею ни свою репутацию, ни его Новый год. — Так… — бормочет Вика. — Карты… Что у нас карты… Слушай, Нонна, год у тебя будет щедрый. Я вижу… залёт. Я давлюсь воздухом и начинаю кашлять. — Что ты видишь?! — Сощурившись, переспрашиваю. Подруга без сомнений...
Алене очень нужна работа. Но на собеседовании она столкнется с бывшим женихом. С тем, кто опозорил ее и бросил. Шансов устроиться теперь нет.
И все же ей предложат работу. Личным секретарем у властного, жесткого до жестокости и крайне нетерпимого босса. Но будет испытательный срок.
***
Сильные чувства, эмоции на грани.
ХЭ будет, но только у тех, кто этого заслуживает)
— Училка, значит? — Училка, — кивает Нина. — Она самая. В комнате нет никакой мебели и я опускаюсь перед ней на корточки. Ее глаза цвета сердитого неба смотрят в мои внимательно и с опаской. И за эти секунды между нами было сказано так много, что вслух возможно и не проговорить за жизнь, не найти нужных слов. — Я не могла не вернуться, — шепчет она. — Ты смог остаться, а я не вернуться нет. И так мне хочется поцеловать ее разбитую коленку, подуть на нее, как ребенку, чтобы зажила скорее —...
"Никогда не говори никогда! Вот попомни мои слова: рано или поздно появится девушка, которая ворвётся в твою жизнь совсем не прошено и перевернет всё с ног на голову!" Кирюха смеётся, а я невольно вздрагиваю от слов Заиньки. И почему мне кажется, что эта фраза была направлена в мою сторону? Да только если в случае друга это вполне допустимо, то в моём совершенно невозможно…. Попросил у судьбы второй шанс? Получите — распишитесь! Только что делать, если ты совсем не этого хотел? *** ...
- Зачем ты приехал, Севастьян? - Я приехал увидеть своего сына. В груди вспыхивает злость, и я начинаю сыпать обвинениями: - Сначала ты принуждал меня сделать аборт, а когда я отказалась, ты не признал ребёнка и три года не интересовался его жизнью. А сейчас вдруг захотел увидеть? - Обстоятельства изменились, Элла. Теперь я хочу воспитывать своего сына. Нравится тебе это или нет. - Убирайся вон! - цежу сквозь плотно сжатые зубы. - А если ты еще хоть раз приблизишься к моей квартире, я...
— Глебыч, Ростовецкая слишком борзая стала. Не кажется? — спрашивает Герман. Мы как два осла пялимся Алиске вслед. — Надо проучить, — киваю. — Месяц — и будет бегать за мной, как собачонка, с влюбленными глазами. В этот раз она меня реально выбесила. — Ростовецкая, кроме преподов, чтоб исправить пятерку на пятерку с плюсом, ни за кем не бегает, чувак. — Спорим? — протягиваю ладонь. — Ставлю свой байк. Теперь это, блин, дело принципа. Глеб Стеклов — зарвавшийся мажор без каких-либо...
Тридцать первое декабря. Я мчу по автотрассе отмечать Новый год с парнем и друзьями, как вдруг у машины заканчивается бензин. До ближайшей заправки — пара километров пешком. Метель сносит с ног. Мысленно я уже готовлюсь умереть в новогоднюю ночь, как рядом тормозит внедорожник, из которого выглядывает симпатичное небритое лицо: — Помощь нужна, Снегурочка? Он диковат, груб и немногословен. У него скверный характер и дурацкий юмор. Он совершенно не в моем вкусе! Но… Одна новогодняя ночь меняет...
— Ты стал отцом. Поздравляю, — улыбаюсь, пряча истинные эмоции. — Тебя тоже можно поздравить. Быстро ты меня забыла, — усмехается Аверин. — Сколько лет твоей дочери? По телу пробегает колючий озноб. Внезапный страх разгоняет пульс. — Меньше, чем твоему сыну, — вру, глядя ему в глаза. — И где ее отец? Ее отец стоит сейчас прямо передо мной. Но вряд ли он об этом когда-либо узнает. ———————— В день, когда Саша стал моим первым мужчиной, я узнала о его предательстве. Все пять лет я мучилась...
— …Не смей никому говорить о том, что было между нами, Измайлов! Рома стоит напротив. Он слишком близко. И смотрит так… — Боишься за свою репутацию? — Знаешь? Да, боюсь! Быть твоей бывшей женой — это не то чтобы очень почетно! Молчит. И правильно. Ты знаешь, я — права! И из-за этого я от ненависти просто сгораю…здравый смысл, логика, все идет к черту! — Кстати, об этом. Где же твоя первая «любоффф»? Надеюсь, ее не будет в меню? Сегодня. Рома отвечает тихо. — Без понятия, где она. Я не...
Я — зрелая, успешная женщина.
У меня — муж, бизнес и взрослая дочь.
У него — железные принципы, горькое прошлое и безусловный авторитет среди близких.
Мы не должны были встретиться.
Тем более влюбиться.
Но наши дети решили быть вместе, мы захотели их разлучить…
А вместо этого сами потеряли голову.
Теперь я рискую лишиться семьи, доверия дочери и привычной жизни.
Но что если, потеряв всё, я, наконец, обрету самое важное?
Кризис сорока — не про возраст. Это про выбор. Можно сломаться, прося помощи у предавшего мужа. Можно закрыть глаза, когда дочь идёт на риск. А можно — найти в себе ту силу, о которой и не подозревала. После развода её мир сузился до безнадёжных собеседований и счёта в банке.
*** *** ***
История Дианы о том, как в самом начале конца скрывается шанс на новое начало.
Я просто совершила ошибку
Ну с кем не бывает?
Кто же знал, что поход в клуб в годовщину самого паршивого дня моей жизни выльется в бурную ночку с совершенно незнакомым мужиком. И кто бы мог подумать, что мужик, от которого я сбежала под утро, окажется опекуном ученика в доставшемся мне классе.
И разве могла я предположить, что этот медведь двуногий решит не спускать мне с рук тот позорный побег?
Что говорите? Раньше нужно было думать?
— Это Матвей, — муж подтолкнул ко мне дрожащего малыша в стареньком свитере.— Мой сын.
— Прости, что?
— Матвей, мой сын. Впрочем и твой теперь тоже.
— Я не понимаю… Ты что изменял мне? И привёл в дом ребенка от другой женщины?
— Нет никакой другой женщины, — резко и зло произнёс муж. — Ты его мать! В свидетельстве о рождении твоё имя, Виктория! Так что успокоилась и забрала сына. Он теперь твоя ответственность, раз за столько лет ты так и не смогла родить мне наследника!
Я сжимала в руке тест на беременность с двумя долгожданными полосками, а любимый мужчина признавался, что изменил мне с бывшей девушкой.
— Не притворяйся, что не узнала меня, — через годы сказал мне Влад. — Это ведь мой ребёнок, Аглая?
Он склоняет голову к плечу, словно под другим ракурсом рассматривая нас с Идой, и я не выдерживаю:
— Нет. Это только мой ребёнок, Влад.
Он никогда не узнает, что в тот вечер предал не только меня.
***
Больно. Жизненно. Эмоционально.