— У тебя есть другая?
— Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным?
Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части.
— Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда.
Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина.
— Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не просто красивая картинка! Это…
— Я уже её совершила. Когда подумала, что смогу научить чудовище любить.
— Выходи.
— Здесь? Посреди трассы? Ночью?
— Да. Или я сам тебе помогу.
Я сделала выбор.
Холод ударил сразу. Ветер рванул подол платья. Фиолетового. Изящного. Которое он для меня выбрал. Для идеального вечера в идеальном браке.
Дверь захлопнулась, Бентли рванул с места, бросая меня на произвол судьбы.
И дальше произошло то, что навсегда изменило нашу жизнь…
Осколки режут не тех, кто их разбросал, а тех, кто собирает.
плохо бывает тем, кто лежит, а тем, кто идёт, бывает трудно. Разница огромная.
Вот что это такое. Любовь…
Не розы. Не колье. Не ночи, когда его тело говорило то, что губы не произносили.
Любовь — это обочина ночной трассы, мокрый ветер и пустота внутри, которая больше любого бриллианта.
Любовь — это клетка. Потому что однажды тебе показали, как красиво блестят прутья. И ты поверила, что блеск — это счастье.
А потом прутья оказались острыми.
идеальные женщины не ломаются на людях. Идеальные ломаются потом. В темноте, в тишине. Когда никто не видит.
Потому что вот что значит быть сильной в этом мире — где за каждым столом чей-то бизнес, чья-то сделка, чья-то репутация стоимостью в миллиарды.
Где нельзя быть живой. Где импульс — это роскошь, которую здесь не может позволить себе никто