Я сорвала собственную свадьбу, сбежав с парнем другой веры. Вернулась в отчий дом с позором. Мой бывший жених, Бахтияр Теймуров, давно и счастливо женат. Унизительный скандал вроде бы забыт. Но после смерти отца старший брат решает отдать меня замуж, чтобы тень позора не падала на его дочерей. — Я говорил, что тебя готов взять Заур Мехтиев. Вдовец с младенцем на руках, ты помнишь? Да, я помню. Между братом и этим мужчиной всё договорено. Я нужна ему, как бесплатная нянька для осиротевших...
В день развода Арден Вейр назвал меня бескрылой женой, которая не смогла дать силу его роду. Он пришёл в Палату родовых клятв не один. Рядом с ним стояла Сайра Морвен — красивая, спокойная и уже готовая занять моё место. Мне оставили жалкое содержание, старый Дом крыльев и право уйти с достоинством. Только во время разрыва брачной печати произошло невозможное: на моей спине вспыхнул золотой след крыльев. Тех самых, которых, как уверяли все вокруг, у меня никогда не было. Палата...
КНИГА 1 Лучшая подруга и муж объявили Анастасию одержимой, невменяемой, и сами же приложили все усилия, чтобы она в это поверила. Но теперь в её теле я — психолог и очень сердитая попаданка, которой предстоит отстоять честь и свободу, вернуть богатое наследство, и открыть своё бюро психологической помощи для спасения таких же невинно обвинённых. Мои планы чудесны, но почти невыполнимы, ведь я всего лишь женщина, а психология в этом мире — лженаука, об этом со мной желает обстоятельно...
"Жил-был один почтенный и знатный человек. Первая жена его умерла, и он женился во второй раз, да на такой сварливой и высокомерной женщине, какой свет еще не видывал. У нее были две дочери, очень похожие на свою матушку и лицом, и умом, и характером..." - все помнят историю поведанную знаменитым Шарлем Перро? Помните бедную Золушку, замученную мачехой и сводными сестрами? Но ведь на эту историю можно взглянуть и по-другому. Например, глазами сводной сестры...
— Я дочь твоего мужа! — девица с ядовитым презрением выплевывает каждое слово. Ей лет пятнадцать. Одета в яркие кислотные цвета, от которых рябит в глазах. Грудь сдавливает паникой. Кладу руку на живот, умоляя малыша успокоиться, и тихо отзываюсь под новый болезненный пинок: — Это какая-то ошибка… — Да? — ее громкий смех бьет по вискам пульсирующим гулом. — Боже, — окидывает меня насмешливым взглядом, — какая ты лохушка! Старая пузатая лохушка! *** Двадцать два года крепкого и...