Татьяна

– Пойми, Наташ… Алёнка была моей первой школьной любовью, а такое не забывается. Когда я с ней, то словно окунаюсь в юность и сам становлюсь моложе. Живу на все сто. После твоей аварии я всё время был рядом, но теперь мне надо хоть немного пожить, понимаешь? Я же молодой мужик, здоровый, мне нужен адреналин. У нас с тобой хороший брак, но… скучный. Да, муж прав, у нас хороший брак. Был. А теперь будет кое-что получше. Развод.

– Кто она? – Да какая разница? – он пожал плечами. – Женщина. Женщина… А кто же тогда я? Я не сразу поняла, что задала этот вопрос вслух. Надеялась, что Рома не услышал, но он развернулся и спокойно посмотрел мне в лицо. – Ты? Ну, Юль, ты же понимаешь, теперь ты, как будто не совсем женщина... Как я с тобой буду… – Что? – прошептала я. – Что ты сказал? Рома взгляда не отвел, но и больше ничего не ответил. И я поняла: он не испытывает ни сочувствия, ни жалости, ни даже тени смущения....

— Лика — Артём тоже сел, потянулся к брюкам. — Какой ты прекрасный подарок мне приготовил, — услышала я свой спокойный голос, словно со стороны. — Просто незабываемый. Офигенный. — Подожди, ты не так поняла...Я не дала ему договорить. Два шага к кровати. Крышка с коробки слетела на пол. Я схватила торт обеими руками, чувствуя, как пальцы проваливаются в мягкий бисквит, и с размаху впечатала Тёме в его симпатичную физиономию. — С днём рождения меня, — зло усмехнулась я.Развернулась и пулей...

— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка. — А я? — А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план. — Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит? Он встал, подошёл...

Санкт-Петербург, 1893 год. Вчера я проектировала здания в Москве XXI века. Сегодня я заперта в частной психбольнице в теле бесправной дворянки. У меня отобрали всё — от имущества до свободы. По законам империи я всего лишь «несовершеннолетняя сумасшедшая», игрушка в руках попечителя. У меня нет союзников и нет друзей, зато есть знания будущего и злость, которой у настоящей Александры никогда не было.