Елена

– Что это такое? – я не узнаю свой голос. Он хриплый и севший, как у курильщицы со стажем. Муж резко оборачивается и буквально слетает с распластанной на нашей кровати пышногрудой брюнетки. – Ты что здесь делаешь? – рычит благоверный, заворачиваясь в простыню. Геворг явно недоволен, что я испортила ему досуг. – Да вот…– хриплю беспомощно, – пришла с работы пораньше. Вижу, ты не ждал, дорогой? Это кто? – перевожу взгляд на его любовницу, но муж подходит и бесцеремонно тащит меня прочь. –...

— Будь благоразумна, Катя. Твоя бабушка не переживет наш развод. Я смотрела на него, и от бессилия хотелось кричать. Он использовал мою единственную слабость против меня. — Мы сыграем в идеальную семью. Ты будешь жить здесь. И делать все, что я скажу. Это единственно верное решение. Я сжала кулаки до боли в костяшках. Предатель был прав. Муж мне изменил, и я требую развода, но моя бабушка при смерти, ради нее мне придется пойти на этот спектакль и сыграть счастливую семью....

Милена – психотерапевт, чей брак рушится на глазах. Когда пациент, перенёсший остановку сердца, говорит, что видел её «по ту сторону», привычная реальность начинает трещать по швам. Муж в объятиях молодой любовницы. Дочь хранит чужие тайны. А она – тонет в боли, умирает каждый день. Но именно в этот момент, когда сердце молчит, появляется мужчина, способный вернуть её к жизни. Может ли женщина, раздавленная предательством, научиться снова любить? *** Самостоятельная история, не...

– Это Ирма. В твоих интересах не бросать трубку! Нервный возглас останавливает меня за полсекунды до нажатия на красный кружок. Помощница изменника-мужа переходит на шёпот: – Лика, я беременна. Ты должна понимать, что любовницу на час Фрол никогда не привёл бы в свой дом. Наша связь длится полгода. Жаль, что Фрол мужчина порядочный и никогда сам не скажет этого. Сердце падает вниз. Вот он – знак, что ничего уже не вернётся. – Что ты от меня хочешь? – желудок заполняет холод, чувствую, как к...

― Демид, ты ничего не хочешь рассказать мне о своей второй семье? Муж отрывает взгляд от документов и смотрит на меня как на дуру. ― Тебе плохо спалось, Аля? Решила мозги с утра мне сделать? Его колкость в разговоре меня не удивляет, но по‐прежнему обижает. ― Как долго ты собирался от меня скрывать своего ребенка? ― Угомонись уже, истеричка, ― карандаш в его руке неожиданно ломается, ― тебе явно что‐то приснилось. ― Приснилось? ― хохотнула я, и протянула ему письмо, найденное сегодня в...