В коридоре с грохотом открывается входная дверь, а затем раздаются два голоса. Первый я знаю — он принадлежит мужу. А вот второй — женский, томный и тягучий, слышу впервые. — Егор, тише ты, порвешь блузку! — Куплю новую. Иди ко мне, мой кексик. Кексик?! Так вот какой он — инвестор, на встрече с которым был муж? Муж, который думает, что меня нет дома. Я встаю с места, чувствуя, как дрожит подбородок, и в эту секунду парочка, сплетенная в одно целое, вваливается в зал. Они не обращают на...
Сидящая напротив девица усмехается и демонстративно кладет руку на свой круглый живот: — Как видишь, наша с Глебом любовь дала плоды. — И чего тебе от меня надо? — больно, но я держусь. — Самую малость. Скоро родится сын, и я не хочу, чтобы мой мужчина отвлекался на посторонних. Поэтому просто собери по-тихому весь свой выводок и освободи территорию. Пожила хорошо и хватит. Пора уступать место более молодым, красивым и удачливым. Уступать?! Э, не-е-т… Это точно не про меня. За свою...
Почему мой муж обнимает чужого мальчика? Почему чужой мальчик называет Филиппа папой? Что происходит? Новый толчок в бок, меня задевают плечом, мимо красивой походкой идет Инна, прямо к моему Филиппу, а он – когда видит ее, а потом меня и застывшую рядом Лерочку, останавливается и меняется в лице. – Мама! – громко зовет меня Лера, и я понимаю, что делает она уже не впервые, так как дергает за руку. – Мама? Она даже не спрашивает напрямую, почему ее папа обнимает чужого мальчика, губы...
— Ты понимаешь, что ты наделал? Твою измену обсуждают на каждом канале! Ты не просто предал нас, но и опозорил свою дочь, — выпалила я сквозь горький ком в горле. — И? Помусолят пару дней да забудут. Зато станешь звездой, а не просто домохозяйкой, — холодно бросил Демьян. — Мне такая слава даром не нужна, — нервы сдавали, а голос звучал бесцветно. Я поняла, что другого выхода больше нет. — Мы разводимся. — Ну и дура, — пожал плечами он, будто мы обсуждали что-то незначительное. — Имела...
— С ней я молодею, а с тобой старею — стягивая с плеч рубашку, признался муж. — С ней… это с любовницей? — только и уточнила я. — Да. Она моложе. На пятнадцать лет. С ней я мужчина. С тобой — пенсионер… Я прикрыла глаза. — У вас все серьезно или вы просто спите? — Просто сплю я с тобой. На ортопедическом матрасе. А с ней мне не до сна. Знаешь, я хочу развода. А не тебя, — хохотнул муж и качнул головой. Я собрала в чемодан его вещи. Сложила в портфель документы на недвижимость. ...
На плечи мальчишки легла тяжёлая ноша. Но он не сдался. Мать вырастила настоящего мужчину, способного понять и простить.
Вдоволь настрадавшись от насмешек одноклассниц и матери, Альбина решила изменить свою жизнь так, чтобы доказать всем - она достойна лучшего. Но, чем старше она становилась, тем сложнее было добиться уважения от окружающих. Даже от собственного мужа...
Андрей работал тренером, когда в его команду пришла симпатичная молодая девушка, разозлившая своей прелестной внешностью Ирину - замужнюю женщину, влюбленную в Андрея. Ирина потеряла семью из-за своей прихоти и даже не пожалела об этом.
Судьба Андрея сложилась так, как он и мечтал, но всему есть предел. Даже семейному счастью...
Галина и подумать не могла, что ей придется спасать подруг, которые, казалось, потеряли всё. Забыв о себе, о предательстве, Галя неслась сломя голову на помощь, но одна из подруг оценила ее яростные порывы, как зависть и нежелание мириться с чужим счастьем, которого у Гали нет.
Я просто вернулась домой. И нашла их. Муж развлекался в нашей постели с другой женщиной.
Мой мир рухнул. Десять лет брака. Предательство самого близкого человека.
А на пальце лучшей подруги мое кольцо.
Только муж так никогда и не узнает, что предал не одну меня.
С моим сердцем рядом билось другое. В унисон.
Откровенно. Жизненно. Больно.
— Заберите свою бомбу замедленного действия! — снова вопит рыжая бестия и сует мне корзину обратно. Я от шока начинаю тормозить: — Какую бомбу?! — Ландыши! Они же ядовиты! Тем более в таких промышленных масштабах… — Что? — переспрашиваю я. В моем понимании ландыши – это прекрасные весенние цветы, причем занесенные в Красную книгу, которые контрабандой продают бабульки у станций метро, и которые я скупил оптом. — В них содержится конваллятоксин! — отчеканивает сексуальная пышечка, будто...
— Снимайте штаны, — произношу я, решительно входя в платную палату. — Что?! — гремит из глубины низкий, привыкший к эху кабинетов и протоколам бас. Голос, который не спрашивает, а требует. Н-да. Противник серьезный, но я и не таких учила уму-разуму. — Поворачивайтесь ко мне спиной и снимайте штаны, — повторяю я, не повышая тона, но и не добавляя в него ни капли тепла, и громко ставлю металлический лоток со шприцем, ваткой и ампулой на тумбочку. — Повторяю для не особо сообразительных. —...
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
— Такая мне и нужна, — Градов Марк Валентинович медленно кивает, не спуская с меня пристального взгляда. — Какая такая? — я осмеливаюсь спросить. Ответ меня убивает на месте. — Отчаянная, потерянная, без денег и та, кто уже прожила лучшие годы, — высокомерно хмыкает. — И ничем не примечательная тетка. — Тетка? — охаю я. — Твои дети выросли, и любить тебе уже некого. Не о ком заботиться,— цинично продолжает Марк Валентинович, — ты никому не нужна. — Это возмутительно! — я вскакиваю на ноги....
– Скажи мне правду, Кирилл! – кричу на мужа, вырываясь из его стальных объятий. – Это ничего не значит, Оль, – вот так просто отвечает он, словно ничего страшного не случилось. – Любовница и сын? Это, по-твоему, «ничего не значит»? – Да. Между нами все останется как прежде. А Милу ты больше никогда не увидишь. Вот так в 50 лет я узнала, что муж не просто изменил мне в самый тяжелый период моей жизни, но еще и воспитывает ребенка от молодой любовницы. Он хочет все вернуть и забыть, а я...
- У второго близнеца никаких отклонений не вижу. Можете не волноваться, девочка тоже совершенно здорова, - сказал врач-узист с улыбкой. А вот я замерла. - В каком смысле… девочка? - приподнялась на кушетке. - У меня ведь двое сыновей… Врач нахмурился и ошарашил: - Нет, Есения. Совершенно определенно вы носите разнояйцевых близнецов. Он немного помедлил и добавил: - Мальчика и девочку. *** Я наблюдалась в клинике друзей, но меня насторожил последний визит к врачу. Решила по секрету от...
- Светик, входить без стука нехорошо, - муж оборачивается, с хитрой улыбочкой подмигивает мне. – Дай нам пару минут, мы с Ариночкой скоро закончим. Супруг зажимается в нашей ванной с обнаженной женщиной. Процесс у них в самом разгаре. А я чувствую, как весь мой двадцатидевятилетний брак обрушивается огромной глыбой мне на голову. - С кем? – зачем-то спрашиваю. - С моей будущей женой. - Приветик! – женщина, не стесняясь своей наготы, машет мне рукой. - Ты не переживай, мы...
— Она была рядом, — взгляд у мужа угрюмый и прямой, — когда тебя не было. Мне тяжело дышать. Мою грудь будто стянули стальными холодными кольцами. Еще чуть-чуть и треснут ребра от давления. — Я же не могла быть рядом, Миша… — каждое слово отдается в сердце глухим ударом боли. — Это не моя вина. — Я тебя ни в чем не обвиняю, — отвечает с холодной отстраненностью, — но я должен быть честным с тобой. Да, у меня другая женщина. — Как давно? — выдыхаю весь воздух и меня ведет в сторону под волной...
— Это моя бывшая жена Марго, — Герман Иванович улыбается роскошной высокой блондинке и с издевкой тянет ее имя на последней “о”. — На ужин был приглашен только ты, Гера, — она щурится. — Без лишних прицепов… — Милая, это не прицеп, — Герман Иванович смеется, рывком привлекает меня к себе и приобнимает за талию, — это моя любимая женщина. — Это смешно… — фыркает Марго и уничижительно смеривает меня взглядом, а после кривит алые губы. — Да уж, Гера, потянуло тебя после королевы на… юродивых...
— Наша дочь хочет тебе кое-что сказать, — бывший муж Аркадий, как обычно, смотрит на меня с мягкой снисходительностью. Как на блаженную дурочку. — Я буду жить с папой! — громко и немного взволнованно заявляет наша дочка. — И с Ольгой! Мне так и к школе ближе, и Коля… Я по Коле скучаю… — Солнышко, Коленька тоже скучает по старшей сестре, — Ольга ласково улыбается, — каждый раз так громко плачет. Аж захлебывается. — Ира… — шепчу я и не могу даже моргнуть. — Наша дочь так решила, — Аркадий с...
- Послушай, малышка, ты никак не можешь быть моей дочерью. Да, на фото моя бывшая жена, но мы развелись с нею до того, как ты появилась на свет. - Вот именно! Она просто тебе ничего не сказала обо мне! Темноволосая девочка лет пяти стоит напротив, уперев руки в боки. Она - копия Ангелины, моей супруги, с которой мы развелись шесть лет назад. - Я знаю твою маму. Он не стала бы от меня такое скрывать, - качаю я головой, снова глядя на фото, что Катюша принесла с собой. Какая же Лина...
— Дома нас ждет малыш, так что мы не задержим вас надолго. Нас интересует классическая свадьба, — щебечет счастливая невеста, а я не свожу глаз с ее хмурого мужчины. — У вас есть ребёнок? — срывается с губ, хотя меня не должна интересовать личная жизнь клиентов. Но что если в роли чужого жениха — мужчина, которого я любила больше жизни? Семь лет назад он бросил меня беременной, сказал, что уходит в море, и не вернулся. На самом деле, у него все это время была другая женщина. — Да, сын, —...
И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана. Ледяная игла страха вонзается под рёбра. — Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома? Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её. И время останавливается. Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И...
— Я разлюбил мою жену, — заявляет мой муж Арсений тихо и с глубоким выдохом, — вот что я понял.
Я молчу.
Семейный психолог молчит.
— И я хочу быть с другой женщиной, — Арсений закрывает глаза. — Вот и вся правда.
***
Я мужа отпустила, а потом пришлось отпустить и наших детей, которых он увез в другую страну вместе с новой женой. Я не жила, существовала и притворялась, что я сильная. Но он вернулся, и вместе с ним вернулась тоска по нашему прошлому.