- Ты не будешь рожать этого ребёнка, Марина. Каждое слово Хасима делает больно. Ещё неделю назад любимый мужчина говорил, что мечтает о малыше, а сейчас, увидев две полоски на моём тесте, выносит приговор: - Ты сделаешь аборт. Я лично тебя отвезу... - Нет, - шепчу в ужасе, - ты не заставишь меня... я оставлю этого малыша, Хасим! Он хватает меня за локоть, обжигает яростным взглядом. - Нет, не оставишь. А если попытаешься сбежать и сохранить ребёнка, Марина, у тебя будут огромные...
— Она это была, Влад. Мамой клянусь. Я на миг даже дар речи потерял. Мы автобусы проверяли, а этот из Турции прибыл! Следователь Андрей Пичугин отвлекается. Ставит на наш стол пакет из мини-маркета, а я замираю с чайной ложкой в руке. — Одна вернулась? — цежу сквозь зубы самый болезненный вопрос. Пичугин хмурится. — Нет. Я сглатываю. Чувствую, как дергается кадык. — С мужем? — почти хриплю. В глазах темнеет. Другого мужчину рядом с ней я не вынесу. Не смогу. — Хуже, товарищ майор, —...
Я умерла в своём мире одинокой женщиной за шестьдесят, так и не познав материнства. А очнулась в теле юной леди Оливии Райвен— и тут же услышала приговор: «Пустоцвет. Развод. Ссылка».
Муж-дракон изгнал меня в заброшенное поместье на краю света, считая бесплодной. Он не знал, что я уже ношу под сердцем его наследника.
— Милая моя, тебе придется избавиться от этого ребенка, — говорит мне свекровь после того, как я рассказываю о беременности. Причина у нее железобетонная — в их хрущевской трешке ребенок никак не поместится. К моему ужасу, муж ее поддержал. Меня поставили перед выбором — либо я принимаю их условия, либо иду на все четыре стороны. А поскольку идти мне некуда, смотрите пункт первый. Я собрала чемодан и пошла… Вот только идти и вправду некуда, на карточке после оплаты кредитов денег пшик. Вот...
Три года я была женой ледяного дракона. Тихой, удобной… ненужной. Наш брак был сделкой, и я это знала. Но всё равно глупо надеялась, что однажды он посмотрит на меня иначе. Что во льде его сердца найдётся место и для меня. Не нашлось. Когда в замок вернулась женщина, которую все называют его истинной, меня просто вычеркнули из жизни. Без скандалов. Без сожалений. Он сам сказал: — Этот брак был ошибкой. В ту же ночь я узнала, что ношу под сердцем его ребёнка. Я ушла. Не...
— В моем замке ты ляжешь там, где я прикажу! — стальные пальцы удерживают мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Сегодняшнюю ночь ты проведешь в моей кровати. — Но… — от наглого напора на миг я теряю дар речи. — Вы забываетесь! Я дочь герцога! Это недопустимо, милорд! — Здесь только я решаю, — рычит он. — Что допустимо. Попасть в тело невесты, которую везут на отбор к королю? Звучит, как начало сказки! Но вот незадача... Если король выберет меня, то до свадьбы не доживёт. А...
— Пожалуйста… — шепот вырывается едва слышно, — пожалуйста… Сделай это быстро. Он молчит. Держит. И ладони на моей талии каменеют все больше. Сильный. При всем желании не вырваться… Только просить. Я не умею просить. Не умею прогибаться. От того и все беды мои. Но его не стыдно попросить. И я прошу снова: — Пожалуйста, — шепот срывается, облизываю губы, и мой убийца смотрит на них, но затем опять переводит взгляд к глазам, полным слез. Из-за этой пелены я вижу его нечетко, но, мне кажется,...
Варвара — врач скорой помощи — попала в тело восемнадцатилетней новобрачной с таким же именем. В зеркале теперь — веснушчатая жертва анорексии, новоявленный муж — настоящая истеричка с повышенной брезгливостью и полным отсутствием благородства. Блин, что же делать??? Что??? Хозяйку ее нынешнего тела обвиняют в смерти сестры??? Что за чушь! Как это хилое создание, которое будто голодом морили, может навредить кому-либо в принципе? Такими тонкими пальцами разве что жука задавить получится. И то...
Однажды ночью я легла в свою кровать, а утром проснулась в чужой. И не только в кровати, но и в теле. В теле Екатерины Николаевны Данилевской, своей полной тезки. Вот только жила она не в двадцать первом веке, а в девятнадцатом. Но проблемы у нее были такие же, как у меня. *** — Тут только два варианта, Катюша! — мой новый родственник посмотрел на меня поверх золоченых очков. — Либо ты выходишь замуж за графа Кирсанова и катаешься как сыр в масле. Либо лишишься дома и будешь вынуждена...
— Руки убрал от ребёнка! — рыкнула я злобно на тощего мужчину. — От ребёнка? — мерзкая ухмылка исказила его лицо. — Да какой же она ребёнок? Ей уже можно, — оскалившись, он потянулся к бледной девушке, испуганно вжимающейся в стену. — Я заберу твою дочь за долги! — обратился он ко мне. — Можешь считать, что мы в расчёте! Я очнулась в теле слабой женщины, чей муж умер, оставив в наследство нищету, голодных детей и гору долгов. Новый мир? Новые правила? Неважно! Для начала я спасу девчушку,...
- Вер, я тобой восхищаюсь! Ты так спокойно это принимаешь! - говорит мне сестра мужа, не сводя глаз с моего любимого и моей подруги. В день маминых похорон я жду поддержки от близких, но вместо этого узнаю, что мой муж и лучшая подруга стали любовниками, пока я пыталась не сойти с ума у постели умирающей мамы. Наша дочь-подросток с радостью поддержала выбор отца: - Я вижу, кто делает папу по-настоящему счастливым! Я пытаюсь держаться. Но как же больно осознавать, что моя жизнь была ложью. ...
– Ты должна спасти мою истинную и ребенка, – рычит он, нависая надо мной. – Иначе…
Мы одновременно переводим взгляд на мою малышку, что держит на руках его страж.
Пять лет назад Владыка Севера с позором вышвырнул меня после первой брачной ночи, обвинив во всех смертных грехах. А сегодня… даже не узнал.
Теперь ему нужен мой дар, чтобы исцелить беременную жену. Мне — убраться подальше, пока он не догадался, кто отец моего ребенка.
- Моя задача - создать интерьер под пожелания клиента, - сказала она, и, к её ужасу, голос слегка дрогнул. - Ваши личные планы - не моя компетенция. Я работаю с пространством, а не с судьбами. - Пространство и определяет судьбу, - внимательно наблюдая за Вероникой, возразил он. - Или ты не веришь в силу места? В то, что дом может лечить? Он встал, подошёл к окну, глядя на залитый солнцем двор. - Я хочу начать всё сначала, Вероника, Вера. И начать хочу с этого дома. С чистого листа. Он...
— Познакомься, это мой новый партнер по бизнесу, я тебе о нем говорил. — Руслан, обнимая меня за талию, слегка подталкивает вперед к мужчине, стоящему напротив нас. У меня подгибаются ноги, едва мы с ним встречаемся глазами. Во рту сразу пересыхает. — Очень приятно, — кивает мужчина, сверлящий меня темным взглядом, от которого бегут мурашки по коже. Мне кажется, что он хочет что-то добавить, но внезапно позади раздается звонкий голос: — Мама! Мама! Подхватываю ребенка, прижимаю его к себе,...
Тошнит. Вхожу в свою старую квартиру с опаской. В коридоре вижу обувь. Слишком дорогую для моей старой квартирки. Узнаю их сразу. Туфли мужа. Только вот рядом с ними ещё одни. Женские. Мне почему-то нехорошо. Может, он сюрприз готовит? Может, дизайнер? Может, ремонт затеял? Вот и стук харатерный... Глухой. Ритмичный. Жесткий. Боже. Пусть это будет ремонт. Пусть это будет ремонт! Однако ноги подкашиваются когда я подхожу к двери одной из комнат. Толкаю ее. Стук становится громче. К...
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Три года я была его тенью, голосом разума и личным календарём. Бронировала столики для его свиданий, покупала подарки его пассиям и тихо ненавидела его за цинизм и вечные костюмы-тройки. Мурад Хаджиев — мой босс, мой персональный кошмар и, увы, самый гениальный ресторатор Москвы. Я терпела всё, откладывая каждый рубль на свою мечту — маленькую кондитерскую. А потом в его пентхаус постучались двое шестилетних детей с его глазами и запиской «Это твои». И весь его идеальный мир рухнул. Отчаявшись,...
— Когда у тебя подсадка? — спрашивает мама. — Завтра. Переживаю. Набираю номер мужа, но гудки улетают в пустоту, не принося ответа. Срываюсь и еду к нему. Захожу в приемную. Секретаря на месте нет. Прохожу дальше, к кабинету, и тяну за ручку двери. Свет приглушен, на черном кожаном диване возня, слышны стоны. Я не вижу лица девушки, да оно мне, собственно, и не нужно. Какая разница кто? Позади нее мой муж со спущенными брюками. Видимо, страсть застала этих двоих врасплох. ЭКО, да? Дети?...
Слегка дёргаю дверную ручку и, услышав знакомый голос, замираю на месте. — Ну, как тебе понравилось? — спрашивает мой жених. — Ты же всё слышал… Я не притворяюсь, ты же знаешь, — томно отвечает… моя мать. — Зачем ты мне пуговицу на блузке порвал? — Прости… Надо чаще встречаться, тогда не буду ничего рвать. — Не получается чаще, милый, ты же знаешь моего мужа. Сам изменяет, а мне не даёт. Как собака на сене, — злобно усмехается она. — Подозревает, за каждым шагом следит. — Ну да, из-за...
Моя сестра-близнец, от которой не было ни слуху ни духу несколько лет, неожиданно нашла меня и потребовала отдать старый долг: заменить её в военной академии, где она заведует лазаретом, да ещё чтобы об этом никто не узнал, особенно её муж-ректор. Отказаться я не могу, иначе метка долга высосет из меня всю магию. Но когда я увидела мужа сестры, поняла, что лучше бы отказалась. Именно с ним я неосторожно провела самую безумную ночь в своей жизни семь лет назад, а потом родила дочь, о которой он...
— Что? — переспрашиваю я, округляя глаза. — Что ты мне предлагаешь? — Свободные отношения, — невозмутимо повторяет муж за обедом, который я готовила специально для него. — Я же твоя жена! — Вот именно. Шестнадцать лет жена, — снисходительно объясняет Кирилл. — Мне не хватает остроты. Все приелось. А наш секс в последнее время похож на выплату долга. *** Я думала, что знаю своего мужа как облупленного. Что мы счастливы, у нас все в порядке: дочь, дом, достаток и планы на будущее. А...
— В одной половине дома будешь жить ты, в другой моя любовница, — выдал муж снисходительно. — О чём ты? — шепотом уточнила. — Я загородный дом купил. И я не был верным тебе ни дня. — Двадцать лет… — Да, я изменял тебе двадцать лет. А сейчас Нина близнецов родила. И не справляется с ними. Говорит, что доверила бы наших детей только тебе. Ты будешь присматривать за малышами, а Нина снова будет радовать меня. Только вот муж не догадывался, что я против. Этот развод был самым громким за...
- Как ты мог? – горло раздирает от боли, когда я протягиваю мужу телефон с его фотографиями в объятиях молодой любовницы.
Он окидывает меня ледяным взглядом.
– Мог что? – презрительно поджимает губы. – Разве ты сейчас способна что-то понять? Успокоишься, тогда поговорим.
О каком спокойствии он говорит, если в день тридцатилетия свадьбы на порог нашего дома заявилась молоденькая девушка и заявила, что беременна от моего мужа?
— Как давно ты с ней спишь? — шиплю сквозь зубы. — С кем? — муж делает невинное їлицо, но в глазах мелькает секундный испуг. — С матерью зятя. — Удовлетворение от его паники на мгновение перекрывает боль в сердце. — Прямо под носом у наших детей. О чём ты вообще думаешь? — Ты сама виновата, дорогая, — он резко меняет тактику и его голос наполняется раздражением. — Я предупреждал, что твои вечные головные боли и холод в постели нас до добра не доведут. Думаешь легко жить с женщиной, которая во...