... народные названия отражали суть растунций куда точнее. Так что тот зубастый вьюнок был никакой не конво́львулюс по-научному, а просто мухожорка ползучая. Ползучая – в прямом смысле... Относительно безобидными считались настырции прилипчивые, гордензии нахальные, культяпки миловидные, сбегонии, наплюмерии, феялки взлелеянные и разнообразные кактотактусы. Немалая часть пригодилась в аптекарском деле, например, та же дурын-трава, хмышня красивейшая, драцена вечномолодая и драцена вечнопьяная, спатенькифиллум, пофигитум приземлённый. А если повезёт найти цыплятку недожаренную или нечайное дерево, то о еде и питье можно неделю не думать... Были, конечно, и откровенно опасные вещи: губискус, честнок, зомбо-бессмертник, лавр подлый, он же просто бессовестный, третьецвет низкосортный и кислица блевотная. Была и просто непонятная и странная поросль – такая, как октябрист пламенный, монстера несовершеннолетняя, стрелиция слепошарая и, наконец, самая пугающая растунция – фисташка нераскрытая.