За воротами царил скандал. Евгения Альбертовна размахивала руками и топала ногами , а напротив неё стояла мама. Да, они с отцом довольно сильно изменились, и я сейчас говорю не о загорелых лицах и руках, не об отросших волосах и отдохнувших глазах. Они словно стали чужими, неродными. Вот смотришь на их и не чувствуешь тех эмоций, которые я бы, наверное, испытывал, вернись они год назад или два. Сейчас то ли чувства перегорели, то ли что-то со мной не то стало. Но я просто стоял, смотрел на некогда родных людей и не испытывал ни-че-го.