— Нет, Макар, — отрезала я, — пирожные я ем только в исключительных случаях, и те в первой половине дня.
— О, как! А с чего им, позвольте узнать, во второй половине дня такая немилость?
— Фигуру портят.
— О, как! — на этот раз воскликнул Данила. — А чью?
Я недобро посмотрела на дедова ученика.
— А что, я не прав, что ли? — возмутился тот. — Где фигура? Одни ведь кости! Обнять и плакать!
— Данила, ты ничего не понимаешь в женской красоте, — с трудом разлепляя глаза и вставая из-за стола, проговорил Переслав. — Красивая женщина — это когда она так про себя думает. А не когда ты так считаешь.
— А как же…
— Находишь ту единственную, для тебя неотразимую. И так ей об этом и говоришь. И проблема решена, и вопросы исчерпаны.