Сейчас известие о скорой встрече с прошлым стало для меня не меньшей неприятностью, чем сама предстоящая встреча.
Или кэп рассчитывал на то, что я успею к ней морально подготовиться? Так огорчу! Я женщина, между прочим! Я могу себя лишь морально накрутить!
Я не для того двадцать семь лет себя берегла, чтобы стать девятой.
Доверяй, но...не доверяй.
Когда меня втоптали в грязь, я окончательно осознала, что мой внутренний мир ценен только для меня одной. Остальным важна лишь обертка, и едва ли один из сотни способен прикоснуться душой к душе, а не потными пальцами к телу.
Толкнула дверь и, шагнув через порог, оказалась в миленьком магазинчике, основным недостатком которого был избыток товара на квадратный дюйм. Поэтому я почувствовала себя как моль в платяном шкафу: места мало, тряпья много и все хочется попробовать.
Ирония в его голосе показалась мне сродни глотку виски: жгучая, вызывающая желание поскорее «заесть» ее ответным колким словцом.
В моем положении доверие – непозволительная роскошь, а я сегодня не только транжирила, но и, похоже, влезла еще и в кредит. Вот только опыт говорил, что проценты по такому займу будут горькими, звенящими от разочарований.
«душу – двуликому, сердце – возлюбленной, жизнь – императору, честь – никому»
– Любишь или верность хранишь? – сочувствуя самому себе, протянул он.– Когда есть первое, второе получается само собой.
Результат кулинарных потуг сиятельного можно было смело отнести к оружию массового поражения: массы бы смотрели на него и поражались.