Немецкое самосознание невозможно без Освенцима.
Президент Эстонии Леннарт Мери пришел к выводу, что целью высылок было обезглавливание (декапитация) элиты. Правда, он замечает с иронией, что ссылать следовало всех чьи имена можно было найти в телефонном справочнике. В советское время телефон был мало у кого, и по наличию домашнего телефона легко было опознать "элиту".
Вертинский вышел из поезда в Москве с чемоданами и воздел руки к небу, приветствуя родину. Когда он опустил руки, чемоданов уже не было. Вертинский воскликнул: “Узнаю тебя, Россия!”
– Ни в коем случае не позволяй ему вести тебя за собой. Мужчины – прирождённые лидеры, и наша задача – избавить их от этого животного инстинкта. Если ты уступишь ему на первой прогулке, опомниться не успеешь, как он будет устанавливать правила в ваших отношениях.
Никто и никогда не сможет отнять у вас храбрость.
— Ну, годы шли, и постепенно собутыльники Матушки Гусыни начали уходить в мир иной, — объяснил лев. — А ей нужен был друг, который всегда будет рядом и ради которого она сможет возвращаться в пивоварню. увы, ее выбор пал на меня. Впрочем, я до сих пор не понимаю, зачем она сделала меня говорящим, — я всегда слушал.
— Так куда мы едем теперь? — любезно поинтересовалась Перл.
— Вы все это время знали, чем мы занимаемся? — спросил перепуганный Коннер.
— Я старая, но не сумасшедшая. И по-английски я тоже говорю, — сказала она.
— И вы позволили нам таскать вас по городам? — спросила Бри, напуганная не меньше Коннера.
— Да, — кивнула Перл. — Когда я увидела вас на станции в Лондоне, вы показались мне славными ребятами. Сперва я не понимала, что происходит, но, когда вы взяли меня с собой в поезд, я решила, что мы неплохо повеселимся.
— Нет, это было ужасно. Никому не было дела до меня, все говорили о "Ганзеле и Гретель". Я же хотела быть Гретель, просто Гретель, но чтобы я не делала, у меня не получалось убедить людей, что я — это я. мой брат словно приковал меня к себе невидимой цепью с гирей и обрек таскать ее за собой всю жизнь.
- Алекс, я от тебя в шоке еще с тех пор, как мы у мамы в животе сидели. Уверен, на твой половине там царила чистота и порядок.
Коннер уставился в иллюминатор, боясь смотреть куда-нибудь ещё. Что же ему теперь делать, раз он выявил у себя симптомы влюблённости? Может, от этого есть лекарство? Выпил таблетку – и болезнь как рукой сняло. А может, у него на сердце выросла какая-то опухоль, и её просто нужно вырезать? Это вообще излечимо?