Сегодня в буфете на Грейт-Камберленд-стрит, где размещалось их подразделение, роль почек под сливочным соусом играла брюква в крахмальном клейстере.
– Лучшая брюква, какую мне доводилось едать, – заметил Ауэнбах.
– Брюква была первый сорт.
– Я готов был поклясться, что почки натуральные.
– Да, они добавляют настоящую мочу, – сказал дед. – Придает нужный аромат.
Мне подумалось, что в природе человека первую половину жизни высмеивать условности и клише старых, а в последнюю - условности и клише молодых.
Выписанные из Франции пчелы страдали апатией и тягой к дальним странствиям.
– Она сошла с ума. Он потерял свою фирму. У них не было общих детей. Он попал в тюрьму. У нее из-за гормонотерапии начался рак. Я выбила его брату глаз, а потом вышла за человека, который стоил ему фирмы. Когда они были счастливы?
– В промежутках? – предположил я.
Дед и бабушка прощали друг друга с прагматичностью любовников в падающем самолете: будет время для взаимных упреков, если останутся живы.
Он знал, что одно из возможных определений слова «дурак» – «человек, который берется за работу, не осознавая ее истинных масштабов и сложности», ...
Для коллег по отделу продаж "Федеркомпс" он был фетровой шляпой на вешалке в углу - самым работящим и самым никчемным сотрудником отдела.
– Ладно. Я не скажу, что я знаю, что ты знаешь, что он знает то, о чем никто говорить не хочет.
– Тем более какой толк говорить? – сказала мама. – Раз все и так знают.
Как-то вечером месяц назад, по другую сторону бельгийской границы, Аэунбах прочел лекцию про этимологию английского слова «война». Он сказал, что прочел в словаре: оно происходит от праиндоевропейского корня, означающего «смятение».
Дед никогда бы не солгал, чтобы обелить себя или избежать ответственности. В отличие от бабушки, он не получал удовольствия от вранья.