Конан Дойл, писавший пропагандистские воззвания, где война изображалась чем-то вроде рыцарского турнира, восклицал: "О, не страшитесь, ибо наш меч не сломается и никогда не выпадет из рук наших".
– Да понял, понял, – крякнул Мартинес. – Выполняю. Хочешь сам пожать все лавры, а?
– В супе я видел твои лавры.
Пилот наконец оглянулся, сообщил отсиженным языком, что сейчас включит тяжесть в десять процентов стандартной, и в самом деле включил.
Для того чтобы лучше понять те или иные события, важно привязать их к местности. У истории два глаза: хронология и география.
На Монетном дворе работали златокузнецы, они же изготовляли столовые сервизы для богачей, которые тогда чаще, чем сейчас, считали украшения и столовые приборы выгодным вложением капитала. В случае нужды такие изделия переплавлялись в монеты.
Для городского мальчишки, каким был мой дед, число видимых звезд на небе всегда составляло малую толику от тех примерно пяти тысяч, которые теоретически различает человеческий глаз. Даже в Рапидс огни человеческого жилья скрывали истинное безумие небес. В ясную ночь в сельской местности, где действует затемнение, между бомбежками, когда прекратился трассирующий огонь и погасли зенитные прожекторы, звезды покрывают небо, словно морозный узор – окна. Запрокидываешь голову и видишь «Звездную ночь», сказал он мне. Понимаешь, что Ван Гог был реалистом.
Когда инженера настигает судьба (даже злая), она всегда принимает форму сложной задачки.
– Жалко, я не смог к тебе приехать, – сказал я. – Как там было?
– Как было на кладбище?
– Извини, глупый вопрос.
– Там было очень весело.
«Если искать неприятности, они тебя найдут. Упорство дает предсказуемый результат»
Женский клуб провёл совещание и санкционировал хитрость.