admin

Мама способна флиртовать от моего имени даже во время процесса по делу об убийстве, если ей ненароком попадется симпатичный адвокат без обручального кольца на пальце. И уж тем более ее вряд ли остановит тайная переправка через полицейские кордоны по типу контрабандной доставки героина в животе у наркокурьера.

Моя чокнутая еврейская мама

Кейт Сигел

Такая мама, как у Кейт, – одна на миллион. Мать уверена: ее дочь – сплошное совершенство. Но при этом засыпает дочку сообщениями, в среднем 111 штук в день. И нет такой области жизни дочери, в которую она не посчитала бы себя вправе вмешаться. Но при этом Кейт умудрилась не сменить имя, страну проживания и не убежала от материнского ига, а адаптировалась и умудряется развлекать тысячи подписчиков своей страницы в Инстаграме ее уникальными отношениями с мамой. Книга «Моя чокнутая еврейская...

Мои биологические часы, похоже, находятся на прямой линии связи с ее ушами. Которые регистрируют оглушительный сигнал тревоги, который будет настойчиво звенеть до тех пор, пока мама не проведет несколько часов, раздавая незнакомцам мой телефон или записывая меня на прием к потенциально неженатым пластическим хирургам. А вы в курсе, что собаки улавливают ультразвук, недоступный человеческому уху? С мамой примерно такая же история, но только она слышит крики моих отмирающих яйцеклеток, которые каждый месяц смываются в туалет.

Моя чокнутая еврейская мама

Кейт Сигел

Такая мама, как у Кейт, – одна на миллион. Мать уверена: ее дочь – сплошное совершенство. Но при этом засыпает дочку сообщениями, в среднем 111 штук в день. И нет такой области жизни дочери, в которую она не посчитала бы себя вправе вмешаться. Но при этом Кейт умудрилась не сменить имя, страну проживания и не убежала от материнского ига, а адаптировалась и умудряется развлекать тысячи подписчиков своей страницы в Инстаграме ее уникальными отношениями с мамой. Книга «Моя чокнутая еврейская...

- Кейт, я сейчас не могу говорить! - (Ты позвонила сказать, что не можешь говорить?!)

Моя чокнутая еврейская мама

Кейт Сигел

Такая мама, как у Кейт, – одна на миллион. Мать уверена: ее дочь – сплошное совершенство. Но при этом засыпает дочку сообщениями, в среднем 111 штук в день. И нет такой области жизни дочери, в которую она не посчитала бы себя вправе вмешаться. Но при этом Кейт умудрилась не сменить имя, страну проживания и не убежала от материнского ига, а адаптировалась и умудряется развлекать тысячи подписчиков своей страницы в Инстаграме ее уникальными отношениями с мамой. Книга «Моя чокнутая еврейская...

Современники нередко ошибаются в оценке роли той или иной личности в истории страны — их впечатляет не вклад государственного деятеля в величие России, в рост ее престижа на международной арене, в улучшение благосостояния подданных если не в сию минуту, то в близкой перспективе, а личные достоинства или пороки государя: доброта, милосердие, обходительность всегда высоко оценивались подданными, создавали вокруг его имени ореол славы. Напротив, жестокость, расточительность, непосильное бремя тягот всегда вызывали осуждение современников.Современников можно понять: их всегда привлекали доброта, милосердие, простота в обращении, спокойная жизнь, не нарушаемая новшествами, не всегда поддающимися сиюминутным оценкам. Если, однако, проявление жестокости видно невооруженному глазу, то такие пороки, как беспечность, лень, расточительность, игнорирование исполнения своих обязанностей, не вызывали осуждения подданных, поскольку над их сознанием довлела мысль о божественном происхождении власти государя и необходимости беспрекословно выполнять его волю.

Елизавета Петровна

Николай Павленко

О русской императрице Елизавете Петровне (1709–1761/62), дочери Петра Первого, сложилось впечатление, навеянное известными строками А. К. Толстого: «Веселая царица была Елиcавет». Не оспаривая ее любвеобильности, страсти к нарядам и удовольствиям, предоставляемым троном, автор попытался усложнить этот образ, объяснить побудительные мотивы ее поступков и дополнить ее портрет штрихами, на которые не только историки, но иногда и современники обращали мало внимания.

Кто сдержан — тот молчит, кто молчит — тот в безопасности.

Поблизости заухала сова — возможно, предвещала чью-то скорую кончину, а возможно, просто хохотала над фасоном шляпы моего хозяина.

На войне волшебники всегда приберегают для себя самую опасную работу - как правило, они отважно обороняют большие запасы еды и вина в нескольких милях от линии фронта.

Каждая империя думает, что уж она-то не такая, как другие, что с ней-то такого не случится. Они забывают уроки прошлого, даже самые свежие.

— Нет, я, конечно, знал, что рано или поздно какой-нибудь придурок в остроконечной шляпе вызовет меня снова, но я не думал, что это будет тот же самый придурок, что и в прошлый раз!
— У меня нет остроконечной шляпы!
— И тем не менее ты придурок!

Конечно, обсуждать хозяев - это все равно что сравнивать прыщи на носу: некоторые из них хуже других, но в целом даже самые лучшие не украшают жизнь