admin

Некоторые девушки обладают красивым телом, некоторые — не очень красивым. Но когда лев загоняет косулю, разве он задумывается над ее внешним видом? Нет! Он просто голоден и хочет есть, так же и я. Это не делает меня монстром, это делает меня демоном. Инкубом.

Еесли тебе понравилось от меня убегать, мы можем еще немного побегать. Знаешь, в этом даже есть что-то такое… возбуждающее.

Красивый мужчина с внешностью бога смотрел на меня взглядом убийцы.

– Ради всего святого, Ринар!
– Ради всего святого? – с нескрываемой издевкой переспросил он, прижав меня грудью к стене и расстегнув свои штаны. – Где ты только таких слов набралась, Дийана? Мне не нравится упоминание святых в стенах резиденции!

Конечно, по-настоящему, по-бабушкиному, пирогов не получится. Для этого нужно молоко от настоящей коровы, которая весь день гуляла на лугу. И свежие яйца от свободной счастливой курицы, а не которая всю жизнь сидит в клетке. И мука из пшеницы, над которой сверкали хлебозоры. Хлебозоры – это такие сильные-сильные беззвучные грозы. Они сверкают над полями, когда созревает пшеница. Очень красиво. И настоящая печка нужна. Никакая духовка с микроволновкой не могут заменить печку. Нужна бабушкина деревня, чтобы получились бабушкины пироги.

Пропасть между дедами и внуками за последние сто лет выросла. И вроде времени-то всего один век, а пропасть — как между цивилизациями.

Что-то происходит совсем рядом с нами. А мы не умеем разглядеть, как не умеем видеть чистый, яркий свет. Впрочем, попадая в кромешную тьму, мы так же не способны ничего разглядеть. Мы не можем нащупать тех нитей, что тянутся между нашими мирами, и либо чикаем ножницами наугад, либо тычем иголкой — куда придётся.

Смеялись. Над всем, что страшно было или гадко, старались смеяться. Жилось трудно, но весело..

Интересно, когда в нашей стране последний, раз подавали нищему хлеб через окно? Может быть, этот день и считать началом провала? Обрушением калинова моста, обрывом нити, что связывала нас с предками. Ведь точно подменили нас. Мы как-то дружно, враз забыли исконные слова, а с ними ушли и сами предметы и явления. Вместо избы — коттедж, вместо бабьего кута — обеденная зона, а семья собирается не за столом в красном углу, а отчего-то в гостиной, словно гости они сами у себя… Выросло второе (или уже третье?) поколение детей, которые никогда не пробовали пищи, приготовленной в печи.

А когда молчишь сам, молчишь долго - неделю, месяц, что-то происходит внутри: ты перестаешь сотрясать воздух вокруг себя и можешь наконец расслышать, что говорит тебе мир. Мир - синоним тишины.