admin

— Мы просто с Зулечкой увлеклись копанием, — ответила Дарла. — Выкопали, кстати, пару скелетов. Они такие забавные! Болтливые, постоянно анекдоты травят! Правда, исключительно пошлые. Я хотела новых знакомых к нам пригласить, но подумала, что вы таких гостей не оцените.

Факультет уникальной магии

Екатерина Флат

Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...

- Дарла, - со вздохом произнес Гран, - нам вот-вот на соревнование по некромантии идти. Ты хоть помнишь об этом?
- О чем? О соревновании? – легкомысленно отозвалась она. – Да помню вроде.
- Ты бы хоть поволновалась для вида, - Аниль явно переживала куда больше некромантки.
- А чего мне волноваться? – не поняла Дарла. – Я же знаю, что мои друзья мне помогут.
- Вообще-то нам запрещено будет вмешиваться, - напомнила я.
- А причем тут вы? Я о нежити с местного кладбища.

Факультет уникальной магии

Екатерина Флат

Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...

Справедливость берет начало в добродетельном сердце. И оно никогда тебя не покинет. Таланты уйдут. Даже память может уйти, но сердце останется верным, потому что оно – это ты.

Двадцать четвертая буква

Том Лоу

«Оказывается, одиннадцать лет назад ты отправил за решетку совершенно невинного человека…» Сказать, что такое известие не из приятных – значит, ничего не сказать. Бывший следователь убойного отдела полиции Майами Шон О’Брайен, решивший после смерти жены поселиться в тихом местечке, никогда не сможет обрести душевного покоя, если не восстановит справедливость и не спасет заключенного-смертника. Времени почти нет – до его казни остается меньше четырех суток. Однако единственный свидетель тех...

- Ребята, Луиза правильно сказала - вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может - ну его? Закупимся продуктами - и в путь?
- Грейси, ты в себе? - покрутила пальцем у виска Флоренс. - Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках!
- Термы и пирожные! - добавила Луиза.
- Много свинины и пива! - вставил свое слово Карл. - И девки! Извиняюсь - достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!

Прав был мой отец - когда человек доволен делом рук своих, то даже в сумрачный день он видит солнце.

Нет, правильно мне мой отец говорил – нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа – общая, поражение – только твое...

- Традиции, - пожал плечами тот. - В наших краях на привалах сначала пьют лошади, потом мужчины, а уже потом женщины. Первые сами до воды добраться не всегда могут, вторые получили это право по своему положению, а третьи...
- А третьих здесь за людей вообще не считают, - закончила за него Аманда. - Вы бы сказали по-другому, но смысл был бы именно этот
- Вообще-то я хотел сказать, что женщины умеют терпеть боль и лишения куда лучше мужчин, потому они пьют третьими, но ваше видение ситуации тоже имеет под собой кое-какую основу, - признал халифатец.

Широкий, цвета парного мяса, шрам фактически разделил лицо нашей подруги на две части, он начинался на лбу и тянулся до шеи, проходя через пустую левую глазницу. Так что - работа хорошая, вот только смотреть на это страшно. Сильно страшно. Детское ещё, по сути, личико - и шрам, которым не всякий вояка похвастаться сможет.
<...>
- Да зеркало ей нужно, - пояснил нам, недоуменно переглядывающимся, Карл. - Вот вы тупые!
Он повертел головой, углядел в углу туалетный столик с вделанным в него зеркалом и в два счета подтащил его к кровати, на которой сидела Луиза. Та спустила ноги на пол, приблизила лицо к зеркальной глади и внимательно вгляделась в неё.
<...>
- Посмотрела - и хватит. - Идрис с легкостью поднял столик и вернул его на старое место. - Пустое это всё. Я вот своей старухе все эти зеркала даже покупать запретил. Она в него глянет и начнётся: «У меня морщины, я стала толстая, ты у меня молодость отнял». Э! Глупости какие! Нет, это всё так, но для меня она всё та же стройная Гульнара, которую я много лет назад одной весенней ночью, у кярыза старого Рагута, первый раз спиной на травку уложил. Что зеркало? Это стекло, оно не живое, что в него глядеть? Вот здесь она у меня отразилась, один раз - и на всю жизнь. Вот здесь. И здесь она всегда будет такой - молодой и красивой.
И Идрис несколько раз ткнул себя в грудь, туда, где билось его сердце.

«Если тебе кажется, что ты в полной безопасности, – оглядись вокруг себя и пойми, что ты до сих пор жив только по случайности и божественному недосмотру».

Знания - они как вода. Напился - вроде как жажду утолил, и пузо как барабан от воды раздулось, но через полчаса глядь - и снова пить хочется.