Он сказал, что спрашивал у Витоссека, когда, по его мнению, кончится война, и Витоссек ответил – когда немцы будут есть раз в день, а евреи – раз в месяц.
– Знаешь, когда я был маленьким мальчиком, я говорил учителям, что знаю, как изменить мир. Первый шаг был всегда – выбросить все деньги. Правда, на втором шаге мой план всегда обламывался.
Голодной смерти не хватает драматизма, сказал ей Корчак. Она медленная и тягостная.
– Те из нас, кто здесь был, если мы когда-нибудь встретимся после всего этого, – сказал он ей наконец. – Как мы сможем посмотреть друг другу в глаза и не спросить: «Каким это образом тебе удалось выжить?»
Никакими словами не опишешь тоску по тем, кто никогда уже не сможет смеяться и танцевать.
Разбитое сердце болит больше всего на свете.
Люди не любят ничего сломанного...
Их тоже забрала война, вместе со всем, что было хорошего в жизни. Теперь поэты пишут о конце света, а не о любви, а художники рисуют не фей и волшебников, а то, что видели сквозь дым сражений.
Они хотят доказать, что их страна - лучшая из всех. Поэтому люди и начинают войну.
Провести всю жизнь, совсем не веря в волшебство, – как это, должно быть, скучно и грустно.