Мои цитаты из книг
Естественно, и жен эсэсовских охранников влекла в Освенцим материальная выгода – немногим из них выпало жить в такой роскоши. И так было не только в Освенциме, но и в любом другом концлагере на территории оккупированной нацистами Восточной Европы. В конце 1970-х вдова бывшего коменданта лагеря Плашув Гёта с великой грустью вспоминала о своей жизни в статусе супруги коменданта – нет, нет, все эти преступления, несомненно, ужасны, но «какие чудесные были времена», увы, они миновали: «Мой Гёт был королем, а я – королевой. Кому не хотелось бы оказаться на нашем месте?»[2081] Не отстает от нее и фрау Хёсс, которая тоже чувствовала себя настолько счастливой, что оставалась в Освенциме вместе с детьми, даже когда ее мужа осенью 1943 года перевели в Ораниенбург в Главное административно-хозяйственное управление СС-D (ранее Инспекция лагерей). Ее расточительность подпитывалась за счет поставок СС и убитых в Бжезинке евреев. Ее платяной шкаф был забит одеждой и обувью убитых в лагере женщин, а в кладовой хранились запасы сахара, муки, шоколада, мяса, колбас, молока и всего, чего угодно. Когда в конце 1944 года подошло время спешно убраться из роскошной комендантской виллы в связи с приближением советских войск, семье Хёсс понадобилось несколько грузовиков для транспортировки награбленного в безопасное место[2082]. Разумеется, они были не единственными ворюгами среди лагерных эсэсовцев – паутина коррупции покрывала все концентрационные лагеря на оккупированных территориях Восточной Европы.
Известный историк, профессор Бирбек-колледжа Лондонского университета Николаус Вахсман исследовал и представил полную историю нацистских концентрационных лагерей с 1933 по 1945 год. Основываясь на подлинных документальных материалах о лагерях Освенцим, Дахау, Заксенхаузен, Бухенвальд, Маутхаузен, Флоссенбюрг, Равенсбрюк и многих других (двадцать два крупных лагеря и более тысячи лагерей-спутников опутали Германию и Европу), автор представил историю создания, цели, принципы, структуру и систему...
Центрами коррупции были Освенцим и Майданек, два концентрационных лагеря, наиболее сильно вовлеченные в холокост. У эсэсовцев, обслуживавших крематории, раздевалки и станционные платформы, были самые широкие возможности доступа к деньгам и ценностям. Георг В., часовой, несший службу возле комплекса газовых камер Майданека, позже признал, что обычно обходил «места, где можно было найти ценные вещи», и забирал их. Были такие эсэсовцы, кто разбогател буквально за одну ночь. Однажды офицер Освенцима по имени Франц Хофбауэр прикарманил 10 тысяч рейхсмарок. Даже машинисты, водившие транспортные составы с депортируемыми, разыгрывали неисправность локомотива, чтобы слезть и броситься на поиски оброненных заключенными по пути к гибели ювелирных изделий[2110]. Живя в перевернутом с ног на голову мире, некоторые преступники считали нацистское «окончательное решение» звездным часом.
Эсэсовские охранники грабили в лагерях Восточной Европы не только вновь прибывших и обреченных на гибель, но и обычных зарегистрированных заключенных. Товары, предназначенные для распределения в концентрационных лагерях, регулярно сбывались на сторону. В Плашуве большинство полагавшихся заключенным продуктов питания реализовалось эсэсовцами на местном черном рынке, причем с благословения коменданта Гёта, предпочитавшего скармливать собакам предназначавшееся для заключенных мясо. Эсэсовцы присваивали также одежду заключенных. В Варшаве, например, эсэсовские охранники лагерей продавали нижнее белье местным полякам[2111]. Но, несмотря на явную выгоду подобных сделок с местным населением, большинство обменов все же осуществлялось с заключенными и в границах концентрационных лагерей.
В каждом концлагере существовала своя собственная подпольная экономика – у заключенных было что предложить на обмен. Черный рынок, будучи жизненно важным во всех без исключения лагерях, приобретал особую важность на оккупированных территориях Восточной Европы. В связи с исключительно тяжелыми условиями содержания узников на первый план выдвигалось физическое выживание, невозможное без дополнительных ресурсов, доступ к которым открывался через бартер. Ради выживания им приходилось идти на всяческие ухищрения, и все, что оставалось после гибели жертв холокоста, предоставляло им такую возможность. В Освенциме заключенные в рабочей команде «Канада» были предметом зависти остальных, ибо имели свободный доступ к еде и одежде – не только для собственного использования, но и для бартера на черном рынке. Узники из зондеркоманды Бжезинки (Биркенау) также пользовались их особым статусом. «Дантист» Леон Коэн, например, обменивал золотые зубы у эсэсовцев на шнапс, курятину и другую еду[2112]. Бартер постоянно занимал мысли узников, включая и тех, кто ничего не имел для выгодного обмена. Проходя по лагерю, они постоянно смотрели под ноги в надежде найти что-то, пусть даже мелочь, которую потом можно будет обменять[2113].
Известный историк, профессор Бирбек-колледжа Лондонского университета Николаус Вахсман исследовал и представил полную историю нацистских концентрационных лагерей с 1933 по 1945 год. Основываясь на подлинных документальных материалах о лагерях Освенцим, Дахау, Заксенхаузен, Бухенвальд, Маутхаузен, Флоссенбюрг, Равенсбрюк и многих других (двадцать два крупных лагеря и более тысячи лагерей-спутников опутали Германию и Европу), автор представил историю создания, цели, принципы, структуру и систему...
Однако большинство офицеров концлагерной охраны хотели Третий рейх пережить. Они, вполне вероятно, могли говорить о героическом самопожертвовании в духе японских камикадзе, но в конечном итоге всеми силами пытались спасти собственную шкуру[3292]. Так же поступила и основная масса лагерных охранников. В оставшихся лагерях, которые в последние дни существования рейха продолжали функционировать, они заняли позицию невмешательства, строя планы бегства от наступающего противника. И когда подходящий момент настал, они переоделись в штатское и быстро скрылись[3293]. Аналогичным образом попытались избежать плена охранники, сопровождавшие последние транспорты смерти. Если у них не оказывалось под рукой гражданской одежды, они натягивали арестантские робы[3294].
Известный историк, профессор Бирбек-колледжа Лондонского университета Николаус Вахсман исследовал и представил полную историю нацистских концентрационных лагерей с 1933 по 1945 год. Основываясь на подлинных документальных материалах о лагерях Освенцим, Дахау, Заксенхаузен, Бухенвальд, Маутхаузен, Флоссенбюрг, Равенсбрюк и многих других (двадцать два крупных лагеря и более тысячи лагерей-спутников опутали Германию и Европу), автор представил историю создания, цели, принципы, структуру и систему...
...Мужчины, вырвавшись на свободу, всегда ведут себя как мальчишки. Морщины, животы, бороды и лысины словно исчезают, позволяя видеть их такими, какими они были много лет назад, в подростковом возрасте.
Больше всего на свете преуспевающий фотограф Дмитрий Быков мечтал увидеть свои снимки на страницах National Geographic. Вместе с тремя неожиданными помощниками на катере эмигрантки Камилы он планирует отплыть из Австралии на остров Фрейзер, когда-то населенный людоедами-дикарями, а теперь почти необитаемый. Их маленькая экспедиция мечтала найти песчаного дьявола – таинственное животное из легенд аборигенов, а превратилась в смертельно опасное путешествие…
Он попросил взрослых помнить о том, что к детям нужно относиться с любовью уже за то, кем они были, и с уважением в знак того, чем они могли стать в будущем.
Скупой на ласку отец, вечно занятая работой мать, больной брат – восьмилетний Аарон предоставлен самому себе, как и все его сверстники из бедного района Варшавы. Только один человек на этих улицах заботится о детях – Януш Корчак, Старый Доктор из сиротского приюта. Когда с приходом нацистов евреи окажутся в смертельной ловушке гетто, Аарон будет изо всех сил, до последнего бороться за жизнь своей семьи и за жизнь доктора, отдавшего свое сердце детям…
Он попросил детей помнить, что мы не можем оставлять мир в том состоянии, в котором он был, когда мы появились.
Скупой на ласку отец, вечно занятая работой мать, больной брат – восьмилетний Аарон предоставлен самому себе, как и все его сверстники из бедного района Варшавы. Только один человек на этих улицах заботится о детях – Януш Корчак, Старый Доктор из сиротского приюта. Когда с приходом нацистов евреи окажутся в смертельной ловушке гетто, Аарон будет изо всех сил, до последнего бороться за жизнь своей семьи и за жизнь доктора, отдавшего свое сердце детям…
– Я думаю о Европе по-польски, – сказал он. – А о Палестине я думаю на иврите. Зато о еде мне думается на идише.
Скупой на ласку отец, вечно занятая работой мать, больной брат – восьмилетний Аарон предоставлен самому себе, как и все его сверстники из бедного района Варшавы. Только один человек на этих улицах заботится о детях – Януш Корчак, Старый Доктор из сиротского приюта. Когда с приходом нацистов евреи окажутся в смертельной ловушке гетто, Аарон будет изо всех сил, до последнего бороться за жизнь своей семьи и за жизнь доктора, отдавшего свое сердце детям…
Она говорила, что когда он уходит, вечером он возвращается совсем измученным от того, что должен выворачивать ад наизнанку ради бочки кислой капусты.
Скупой на ласку отец, вечно занятая работой мать, больной брат – восьмилетний Аарон предоставлен самому себе, как и все его сверстники из бедного района Варшавы. Только один человек на этих улицах заботится о детях – Януш Корчак, Старый Доктор из сиротского приюта. Когда с приходом нацистов евреи окажутся в смертельной ловушке гетто, Аарон будет изо всех сил, до последнего бороться за жизнь своей семьи и за жизнь доктора, отдавшего свое сердце детям…
Он сказал, что мы дошли до той черты, где мертвые дети больше не производят на нас впечатления.
Скупой на ласку отец, вечно занятая работой мать, больной брат – восьмилетний Аарон предоставлен самому себе, как и все его сверстники из бедного района Варшавы. Только один человек на этих улицах заботится о детях – Януш Корчак, Старый Доктор из сиротского приюта. Когда с приходом нацистов евреи окажутся в смертельной ловушке гетто, Аарон будет изо всех сил, до последнего бороться за жизнь своей семьи и за жизнь доктора, отдавшего свое сердце детям…
– Знаешь, о чем я мечтаю? – спросил Корчак. – Я мечтаю о комнате в Иерусалиме, в которой был бы стол и бумага для письма. И прозрачные стены для того, чтобы я не пропустил ни одного рассвета или заката. И я бы был просто тихим евреем, бог весть откуда взявшимся.
Скупой на ласку отец, вечно занятая работой мать, больной брат – восьмилетний Аарон предоставлен самому себе, как и все его сверстники из бедного района Варшавы. Только один человек на этих улицах заботится о детях – Януш Корчак, Старый Доктор из сиротского приюта. Когда с приходом нацистов евреи окажутся в смертельной ловушке гетто, Аарон будет изо всех сил, до последнего бороться за жизнь своей семьи и за жизнь доктора, отдавшего свое сердце детям…