— И если не знать, что такое грусть, то как же узнать, что такое счастье? — спросила она. — К тому же умрет каждый.
,,...в потворній зовнішності можна обвинувачувати гени,у кепському смаку—брак освіти,але якщо ти нудна людина,то тут уже ні на кого нарікати."
- І як книга? - Це залежить від того, що ти шукаєш у книжках.
«Классная вещь – книги. Это же как фильмы, которые воспроизводятся в твоей голове».
,,Тому,хто боїться шипів, Не варто жадати троянди." Енн Бронте
Однажды ее бабушка сказала ей, что можно обвинять гены в уродливости, образование – в невежестве, но оправдать отчаянную скуку нельзя ничем.
" И если не знать, что такое грусть, то как же узнать, что такое счастье?"
В принципе, у нас само слово «воспитание» подразумевает репрессии.
... в некоторых сферах жизни – например, в учебе – мы даже поощряем подобные устремления.
– Чего ты к маме бежишь? Думай сам!
Это когда задачка не получается. Ведь как бывает: вроде бы он и подумать не успел (или не захотел), а уже спешит с тетрадкой: «А как тут делать?»
Само собой, пусть попробует решить сам. В конце концов, кому нужна эта учеба: нам или ему? Мы свое отучились… Так?
Но вот незадача: почему-то в других сферах жизни такую позицию мы, родители, встречаем в штыки.
– Пап, даже не знаю… Парень на дачу пригласил… Ехать, нет? Представили ситуацию? И? Ваш ответ Чемберлену?
Нет, я понимаю: рано ей по дачам таскаться. Да еще непонятно с кем. Да еще без нашего надзора. Да еще спрашивает, негодяйка!
А может быть, и вправду он нормальный парень? Да и пусть побудут вдвоем – не пятилетние поди. Без маминой юбки разберутся. А мы-то какими были?
Так все-таки «да» или «нет»?
Вот тут-то как раз и прячется ловушка. Что значит «да, иди»? Это значит «я разрешаю». Что означает «нет, только через мой труп»? Запрет. Но эти реакции – суть одно. То есть наше решение. За него – за нашего ребенка.
А слабо сказать: знаешь, доченька, это тебе решать…
Нельзя потерять авторитет, не опираясь на него.
Что мы понимаем под авторитетом? Правильно: то, слушает ли ребенок наши приказы (или просьбы). Или нет. А если мы не командуем? Не просим? Не даем указания?
Совершенно верно: тогда никакого авторитета не теряем. Просто потому, что мы его не демонстрируем.
Но, тем не менее, родительский авторитет в таком случае не только сохраняется, но и укрепляется.
Все просто: если родитель уважает мнение ребенка, то и ребенок уважает мнение родителя.
И еще: чем реже мы пользуемся собственным «авторитетом», тем эффективнее будет его применение. Если же к месту и не к месту давить дитя своим мнением, то довольно скоро вместо любви и уважения к родителю останутся только раздражение и страх. Которые, может быть, тоже помогают удерживать «дисциплину», но совместную жизнь уютнее никак не сделают.