– Будешь голодный посыпать голову пеплом или сначала поужинаешь? Поверь мне, линчевать себя на сытый желудок задорнее. – С чего же? - Его губы невольно дрогнули от улыбки. – Если очень повезет, можно заработать несварение. Страдать – так уж полностью: и телом,и духом.
– Ох! Сесть что-то не помогло. Мне надо выругаться.– Ни в чем себе не отказывайте.– Матом.– В таком случае лучше выругайтесь шепотом, – серьезно посоветовал он.– На азрийском языке…– Что вас останавливает? – терпеливо спросил магистр.Дескать, любой каприз, лишь бы дама сначала не впала в истерику, а потом в прострацию.– Я не знаю азрийского.
– Почему ты надела пеньюар, я догадался сразу. Но зачем ты взяла канделябр?– Да по голове тебя огреть, если не захочешь соблазняться! – рыкнула я.– Недальновидно бить мужчину, когда он далеко от кровати, – фыркнул Киар, больше не сдерживая смех. – Не дотащишь.– Спасибо за очередную мудрость, господин магистр. В вашей гостиной стоит прекрасный диван. До него я точно тебя доволокла бы!
– На стороне добра! Я, как герой в ночи, несу исключительно добро и благодать! – Чушь ты какую-то несешь.
– Человек, который не видит, какое ты золото, совершенно точно тебя недостоин. Зачем тебе мужчина с плохим зрением? – Она потрепала меня по щеке. – Потом на подзорных трубах разоришься.
В Тунисе мне довелось встретить мавров, показывавших мне ключ от их дома в Гранаде. Ключ перешел к ним от предков, а они намеревались завещать его своим потомкам.
Люди, чье сердце терзает боль, испытывают неодолимую потребность в движении.
"...Капризы, усмиренные рукой отца, страсти, подавленные рукой мужчины, стали бы терпимы, приемлемы в обществе. Но у юнца, воспитанного под снисходительным взором женщины и ведомого ее нежной рукой, нрав становится неистовым. Материнская снисходительность безгранична, как и материнская любовь..."
самодержцы тех времен еще не привыкли относиться к людям незначительным, как к себе подобным
"...каждым человеком, ставшим преступником, какое бы преступление он ни совершил, движет сила, независимая от его воли, по ее наущению он и сбивается с правильного пути.
Чтобы совратить человека, нужна могучая рука, иногда это железная длань самой судьбы. Но чтобы заставить ребенка уклониться с прямого пути, ребенка, у которого еще неверный глаз, а походка еще нетверда, иной раз довольно и легкого дуновения..."