Материнство вообще исключительно быстро возвращает чувство реальности.
Я опустилась на теплую скамью рядом с подругой и прихлебнула из термоса тонизирующий отвар из ягод аскарома. Обычно верное средство оживляло умертвие любой свежести, но сегодня мне был способен помочь разве что некромант. Или неожиданное «хорошо» на пересдаче.
– Прости! Не понимаю, что со мной сегодня.
Я просунула руку между нами, уперлась локтем в его каменный пресс и попыталась отклеиться: дергала, тянула, отталкивалась. Действительно, как в анекдоте. Самом страшном анекдоте ужасов!
– Полегче! – стараясь сдерживать смех, попросил Финист.
– Потерпи! – процедила в ответ. – Ты не один вообще-то страдаешь.
– С ума сойти, умнице Грандэ хоть что-то не удается, – веселился он.
– У меня не выходит куча вещей, но именно сейчас – отцепиться от тебя, – пропыхтела я и неожиданно отскочила, как на пружине.
Финист ловко схватил меня за плечи, не позволяя упасть.
– Получилось! – выдохнула я, сдувая с лица растрепанные волосы. – В смысле, не то чтобы получилось…
Нас разделил целый шаг. Расстояние, конечно, мизерное, но хотя бы не придется передвигаться в обнимку. Не представляю, как бы мы тесным клубком вкатились в лекторий.
Εсли она надумала высказаться, то остановить ее не смогла бы даже немота. Моя дорогая мать найдет клочок бумаги и в письменном виде донесет ценную мысль. Я без иронии!
Незаметно я переместилась к полкам с любовными романами. Спроси кто – скривлюсь в презрительной гримасе и заявлю, что легкое чтиво не входит в мой список книг, которые жизненно необходимо прочесть до окончания академии, чтобы считаться эрудированным человеком. Но ведь тайком-то можно полюбопытствовать, если никто не видит.
– Получилось! – восхитилась я. – И ничего не спалила! – Вы молодец, София, - улыбнулся магистр и, как ни в чем не бывало, продолжил терзать хлеб. Я вытаращилась на него, практически уверенная, что поймала слуховую галлюцинацию. – Повторите. – Что именно? - не понял Ρэнсвод. – Вы меня похвалили! Впервые! Хочу услышать еще раз, чтoбы поверить. Он покосился на меня, с трудом сдерживая улыбку. – Вы большая умница. – Так какого химерова демона вы заставляли эту умницу четыре раза сдавать экзамен? – сама от себя не ожидая, с претензией выпалила я.
Пришлось сначала собрать силы, а потом собрать и себя. Зато мне никогда так не шла темно-зеленая мантия факультета бытовой магии. Она чудесно подчеркивала цвет лица. Я даже вздрогнула от восхищения, когда увидела в отражении вместо блондинки с голубыми глазами зеленоватое лихо с бескровными губами.
- И коль мы выяснили, что я все-таки не ребенoк, могу забрать с собой графин с ликером? – С утра у тебя будет похмелье, – спокойно предупредил он, пряча руки в карманы. – Давно мечтала испытать это замечательнoе состояние. В нем, говорят, хорошо ненавидится реальный мир.
– Все-таки, почему вы все время меня ругали? Я действительно была настолько плоха?– Не всегда, – не пытаясь избегать прямого взгляда, ответил он. – Но если мяч ударить о пол, то он подскочит вверх. Чем сильнее ударишь, тем выше подлетит мяч.– Еще его можно просто подкинуть. – Я дернула плечом. – Мяч подлетит еще выше, не согласны?– Но когда он неизбежно упадет и ударится, то больше не сможет подпрыгнуть.Рэнсвод многозначительно указал пальцем в потолок, намекнув, что люди, которых никогда не прикладывали, фигурально выражаясь, лицом о стол, не умеют принимать поражения и просто сдаются.– Почему в вашей теории никто не поймает этот мяч, чтобы еще раз подкинуть? – фыркнула я.– Потому что в реальной жизни никто никого не ловит.
– Язвительная трусиха, – развеселился он. – Впервые встречаю подобную смесь. – Да я вообще полна талантов, – проворчала в ответ. – Просто они не сразу проявляются.