– У нас прекрасная система навигации, – процедил сквозь зубы Стужа.
– Вот так и знала, что с памятью проблемы! – тут же воскликнула Диана.
- Ты его сильно любила? - Михаил решил прозондировать почву насчёт моего расставания с женихом.
- Не знаю, - пожала я плечами. - До него не любила. Не с чем сравнивать. Да и как можно измерить любовь?
– И нечего смеяться. Это пытка! Даже не представляешь, каково это, когда тебе нравится девушка, а ты к ней и пальцем прикоснуться не можешь.
– Ты прав, не представляю. Мне девушки еще не нравились.
на каждую крутую задницу, найдется еще круче.
– Девушка, вы перепутали мое колено со своим. Перестаньте его гладить, – ледяным тоном произнес высокородный.
- Когда ты планируешь провести церемонию?
- Она пока не готова.
- Она должна понимать, какая это честь и приложить все усилия…
- Мама, ты считаешь, что она мне полдома разнесла от осознания чести?
- Да что она о себе возомнила?! Дай мне с ней поговорить!
- Чтобы она мне после этого оставшуюся часть мебели доломала?
Мужчина сдержанно улыбнулся подошедшей к нему девушке и поцеловал ей руку, предлагая сесть в флайт. Он повернулся к нам спиной, являя гибкий хвост с кисточкой на конце.
- Ничего себе, - выдохнула Диана. - Хотела бы я этого котяру за ушком почесать.
- Осторожнее с желаниями. Твои слова могут быть восприняты как разрешение для более близкого знакомства, - предупредила её я.
– Мой давний друг, – неторопливо начал я, – отличный фронтовой товарищ, в двадцать втором внезапно решил, что тут он не за то боролся, и поехал бороться за то и туда. В Палестину, укреплять общины поселенцев. Он мне потом писал очень искренне, что, когда ехал, думал так: вот, есть правда двух народов, у каждого своя, и надо искать взаимопонимание и компромисс. А через год написал, что понял: одна из этих правд – это правда его народа, а другая правда – правда народа чужого.
– Но это подло… – сказала Надежда.
– Не знаю, – ответил я. – По-моему, как раз честно. Предельно честно в таком положении. Куда подлее те, кто, про себя делая этот же выбор, вслух продолжают твердить, что они, мол, отстаивают общечеловеческие ценности и таки ищут взаимопонимание и компромиссы.
Для людей в летах, попавших в бучу, есть два выхода. Если уже махнул на себя рукой – отстраниться; мол, ну, молодёжь, вы тут развлекайтесь, а я пойду полежу, зубы на полку положу. Точнее, кости. Но если потянет подпитаться их электричеством, захмелеть на их пиру – приходится делать вид, что ты ещё как они. То есть как новенький.
– Уж не знаю, кто как, а я буду писать только достоверные факты. Только правду. А уж бодрит она дураков или нет – не мои проблемы. Умным главное – правда.