Люди влияют на судьбы других, порой сами того не ведая и не желая.
Жизнь ведь - словно дерево с густой кроной. Есть основной, как ствол, путь. И есть отходящие от него ветви и веточки. Если срезать ветку - ничего страшного не случится. Останутся почки, из которых вырастут новые побеги. Но если убрать сам ствол под корень, дерево умрет. Это самоубийство, без шансов на рост.
Я много чего в жизни делала, но всегда сомневалась в себе, всегда чувствовала, что мои поступки существуют словно отдельно от меня. Лила, напротив, с детства отличалась непреклонной решительностью. Если она к чему-то прикасалась - к перьевой ручке, камню или перилам на темной лестнице, - можно было не сомневаться: что бы она ни задумала - вонзить перо в парту. кидаться чернильными шариками, бросить камень в мальчишек из деревни или подойти к двери дона Акилле, - сделает это без колебаний.
- Я не витрачу жодної ліри, якщо не буду впевнений, що мені повернеться сто!
Щаслива аона, що настільки кохана й закохана водночас. Щаслива вона, що обожнювана за те, що вона існує, і за те, що вона придумує.
Она всегда была готова нарушить равновесие только ради того, чтобы узнать, как его восстановить.
В нашем мире было много слов, которые убивают: круп, столбняк, сыпной тиф, газ, война, токарный станок, каменная ограда, работа, бомбежка, бомба, туберкулез, воспаление. Эти слова и связанные с ними страхи остались со мной на всю жизнь.
Без любви угасает жизнь не только людей, но и целых городов. ... Между тем, что наши улицы утопают в грязи, на месте прежней деревни выросли наши уродливые дома, и тем, что в каждой семье царит насилие, существует прямая пара параллель.
«Красота, которая с детства была у Черулло в голове, не нашла приложения, Греко, и переместилась в лицо, грудь, бедра и жопу — в такие места, где она быстро проходит. Только что была — и вот ее уже нет»
Лила всегда была готова нарушить равновесие только ради того, чтобы посмотреть, как его восстановить.