admin

На дворе стоял прекрасный октябрь — щедрый и яркий. На кленах еще держались последние листья, а опавшие — устлали дороги и улицы плотным и пестрым ковром. На заборах частных домов переливался зеленым, оранжевым, желтым и красным густой и плотный, давно ставший забором, девичий виноград. Казалось, им увит весь город Л.
В садах еще висели поздние яблоки и изредка гулко падали на землю.

Миленький ты мой

Мария Метлицкая

Сначала Лиду бросила мать — просто уехала и не вернулась, оставив дочь на воспитание бабушке в глухой деревне. Так девочка и росла — с твердым убеждением, что никому не нужна. Потом ее бросали мужчины — так же, как в свое время мать: неожиданно, подло, несправедливо. Так, что всякий раз хотелось кричать: «Мой милый, что тебе я сделала?» А ничего не сделала. Просто была запрограммирована на одиночество, тоску, неудавшуюся жизнь. Ее, словно Кая в «Снежной королеве», заколдовали, заморозили...

Ставила чайник, выскакивала в сад — босыми ногами, по росе, немного прохладно, щекотно и очень приятно, — поднимала с мокрой земли розовощекие яблоки и бежала обратно.
Быстро, очень быстро разводила в миске тесто на оладьи — жидкое, как сметана. Крошила туда кусочки яблок и ставила на огонь сковородку. Оладьи шипели, пузырились, румянились — и по кухоньке плыл сладкий аромат штрифеля и запеченного теста.
Закипал чайник, а в миске уже высилась горка оладьев.

Миленький ты мой

Мария Метлицкая

Сначала Лиду бросила мать — просто уехала и не вернулась, оставив дочь на воспитание бабушке в глухой деревне. Так девочка и росла — с твердым убеждением, что никому не нужна. Потом ее бросали мужчины — так же, как в свое время мать: неожиданно, подло, несправедливо. Так, что всякий раз хотелось кричать: «Мой милый, что тебе я сделала?» А ничего не сделала. Просто была запрограммирована на одиночество, тоску, неудавшуюся жизнь. Ее, словно Кая в «Снежной королеве», заколдовали, заморозили...

Люди, которые всерьез болеют за свое дело, не терпят рядом тех, кому это дело безразлично.

Англичане - нация собачников. Все, у кого есть возможность, заводят себе терьера, спаниеля, колли, конечно, корги (чтоб как у королевы!) или любого другого пса. Потому не стоит удивляться, если вы увидите у англичанина на каминной полке фотографию домашнего любимца. Реже такие снимки красуются на столах в офисах.

Люди плачут сердцем, именно в нем рождаются слезы.

Если ложь слишком велика, но притом умна, ей поверят, не приняв во внимание размеры, а вот если глупа - посмеются, не вняв и крупицам правды.

Думать можно что угодно, но вслух свои мысли произносить нужно выборочно.

Клиническая смерть слишком жестокая диета.

И почему холеные красавцы часто такие трусы?

Стремление защитить свою частную жизнь от любых посягательств на нее привело к тому, что мы считаем вмешательством любое проявление интереса к себе и даже простое внимание.