Мои цитаты из книг
Мне уже приходилось говорить о том, что тема войны, то есть исторического события первой половины прошлого столетия, по-прежнему столь болезненна в наших широтах потому, что она все никак не может закончиться.
А не может она закончиться потому, что ее уроки, причины и последствия толком не исследованы и не осознаны. И не могут быть они осознаны вне трезвой, жесткой и непредвзятой общественной дискуссии.
Поэт, один основоположников московского концептуализма Лев Рубинштейн — едва ли не самый известный российский колумнист последних лет. В коротких, точных и едких текстах автор дает исчерпывающую характеристику событиям, находит их причину и предсказывает последствия. Но важно не только это — тексты Рубинштейна, написанные по самым разным поводам, принадлежат настоящей литературе и формируют ее не в меньшей степени, чем его знаменитые карточки. И, как любая хорошая литература, настраивают зрение...
Жертвенность — великое и благородное понятие. Но не все понимают, что жертвенность — это готовность ради спасения ближнего или утверждения истины жертвовать собой. Собой, а не другими.
Поэт, один основоположников московского концептуализма Лев Рубинштейн — едва ли не самый известный российский колумнист последних лет. В коротких, точных и едких текстах автор дает исчерпывающую характеристику событиям, находит их причину и предсказывает последствия. Но важно не только это — тексты Рубинштейна, написанные по самым разным поводам, принадлежат настоящей литературе и формируют ее не в меньшей степени, чем его знаменитые карточки. И, как любая хорошая литература, настраивают зрение...
Способность к смеху — это утвердительный ответ каждого на отчаянный вопрос: “Эй! Есть тут кто живой?” Потому что смех — это жизнь и есть.И давайте не будем забывать о маленькой девочке Алисе, сумевшей в облепившей ее со всех сторон фантасмагории, разрушающей все связи между явлениями, понятиями и категориями нормального человеческого мира, сохранить ясность рассудка и открытое отношение к жизни.И давайте помнить, что сны не длятся вечно. В противном случае они называются совсем по-другому.И мы, разумеется, как и она, однажды проснемся, и каждый скажет: “Какой удивительный сон приснился мне”.
Поэт, один основоположников московского концептуализма Лев Рубинштейн — едва ли не самый известный российский колумнист последних лет. В коротких, точных и едких текстах автор дает исчерпывающую характеристику событиям, находит их причину и предсказывает последствия. Но важно не только это — тексты Рубинштейна, написанные по самым разным поводам, принадлежат настоящей литературе и формируют ее не в меньшей степени, чем его знаменитые карточки. И, как любая хорошая литература, настраивают зрение...
Самый глубинный фундамент фашизма — любого фашизма, любой его разновидности, любой степени экспансионистских амбиций — это даже не вождизм, не стремление к унификации всех форм общественной и культурной жизни, не жесткая опора на “вековые традиции”, предания, мифы, легенды, пословицы, поговорки, загадки и отгадки, не раздутый культ силы, здоровья и лишенного какой бы то ни было рефлексии социального сангвинизма, не культ государства как древнего идола, требующего человеческих жертвоприношений, не примат монологического типа сознания над диалогическим, не “простота”, положенная в основу общественного сознания, и не третирование любой “сложности” как импортного средства для зловредного запудривания и развращения простых бесхитростных мозгов.Это всё — да, разумеется. И это, конечно, верные его признаки. Но именно что признаки.В основе же всего этого — ненависть. Легитимированная, получившая волю и высочайшее одобрение, направляемая с разной степенью умелости. И, конечно же, иезуитски прикрываемая различными репрессивными мероприятиями по поводу, конечно же, “возбуждения ненависти”. А вы как думали? Не дураки сидят.Объекты ненависти могут быть самыми разными. И не в них дело. Дело в самой ненависти. Она первична, а объекты ее вторичны.
Поэт, один основоположников московского концептуализма Лев Рубинштейн — едва ли не самый известный российский колумнист последних лет. В коротких, точных и едких текстах автор дает исчерпывающую характеристику событиям, находит их причину и предсказывает последствия. Но важно не только это — тексты Рубинштейна, написанные по самым разным поводам, принадлежат настоящей литературе и формируют ее не в меньшей степени, чем его знаменитые карточки. И, как любая хорошая литература, настраивают зрение...
Мне не нравится, когда недовольные друг другом люди иногда обзывают друг друга клоунами. Это несправедливо. Клоун — прекрасная профессия. Особенно когда клоун выступает в цирке, а не с парламентской трибуны.
И дело даже не в том, что во власть лезут клоуны. Дело в том, что они никудышные клоуны.
Поэт, один основоположников московского концептуализма Лев Рубинштейн — едва ли не самый известный российский колумнист последних лет. В коротких, точных и едких текстах автор дает исчерпывающую характеристику событиям, находит их причину и предсказывает последствия. Но важно не только это — тексты Рубинштейна, написанные по самым разным поводам, принадлежат настоящей литературе и формируют ее не в меньшей степени, чем его знаменитые карточки. И, как любая хорошая литература, настраивают зрение...
- А вы чтите своего ребенка, - сказал Вощев, - когда вы умрете, то он будет.
Андрей Платонов — один из самых ярких представителей русской литературы XX столетия. Написанные "в усилии к будущему", его произведения расширяют рамки языка и сознания. Литературное, научно-техническое и философское наследие А. Платонова своей масштабностью уникально в истории русской литературы советского и постсоветского периода. Повесть "Котлован" — одно из самых известных произведений А. Платонова, а также один из самых пронзительных текстов русской литературы.
- Чего ты поднялся? - спросил его Сафронов.
- Сидя у меня мысль еще хуже развивается. Я лучше постою.
- Ну, стой. Ты, наверное, интеллигенция - той лишь бы посидеть да подумать.
Андрей Платонов — один из самых ярких представителей русской литературы XX столетия. Написанные "в усилии к будущему", его произведения расширяют рамки языка и сознания. Литературное, научно-техническое и философское наследие А. Платонова своей масштабностью уникально в истории русской литературы советского и постсоветского периода. Повесть "Котлован" — одно из самых известных произведений А. Платонова, а также один из самых пронзительных текстов русской литературы.
Я мог выдумать что-нибудь вроде счастья, а от душевного смысла улучшилась бы производительность.
Андрей Платонов — один из самых ярких представителей русской литературы XX столетия. Написанные "в усилии к будущему", его произведения расширяют рамки языка и сознания. Литературное, научно-техническое и философское наследие А. Платонова своей масштабностью уникально в истории русской литературы советского и постсоветского периода. Повесть "Котлован" — одно из самых известных произведений А. Платонова, а также один из самых пронзительных текстов русской литературы.
- Мертвые не шумят, - сказал Вощев мужику.
- Не буду, - согласно ответил лежачий и замер, счастливый, что угодил власти.
Андрей Платонов — один из самых ярких представителей русской литературы XX столетия. Написанные "в усилии к будущему", его произведения расширяют рамки языка и сознания. Литературное, научно-техническое и философское наследие А. Платонова своей масштабностью уникально в истории русской литературы советского и постсоветского периода. Повесть "Котлован" — одно из самых известных произведений А. Платонова, а также один из самых пронзительных текстов русской литературы.
Не расти, девочка, затоскуешь!
Андрей Платонов — один из самых ярких представителей русской литературы XX столетия. Написанные "в усилии к будущему", его произведения расширяют рамки языка и сознания. Литературное, научно-техническое и философское наследие А. Платонова своей масштабностью уникально в истории русской литературы советского и постсоветского периода. Повесть "Котлован" — одно из самых известных произведений А. Платонова, а также один из самых пронзительных текстов русской литературы.