Один раз заметил элитника, размером он превосходил того, который вчера нашел смерть от единственной выпущенной в упор пули.
Тварь сидела на заросшем высокой травой лугу и на Карата смотрела с искренним интересом. Но даже с места не сдвинулась, только влюбленным взглядом проводила.
Это слегка обрадовало.
– Ты его не убьешь?
– Я что, так сильно похож на маньяка?
– Но мало ли что у него на уме.
– Почему-то мне не хочется бояться человека в таких смешных плавках. Посмотрим, что он будет делать, чего захочет.
Сбоку опять выскочила Диана. С истерическим визгом потянулась к Хану. Снизу не очень-то хороший ракурс, но Карат даже в такой ситуации неприятно поразился, насколько злобным стало ее лицо. Будто вся ярость мира собралась в одном месте, исказив до этого мягкие полудетские черты.
– Вряд ли ты с ним после такого подружишься, – произнес Финн, таращась на живот Карата так пристально, будто пытался разглядеть там растворяющееся сокровище.
– А это что с тобой за пигалица?
– Новенькая. По пути подобрал.
– Удачно подвернулась? – с непонятным намеком спросил Хан, скабрезно заржал и пояснил причину своей свинской радости: – На школьниц потянуло? Это обычное дело для рейдеров, Улей на них так влияет, не стесняйся своих вкусов, в новой жизни они и должны быть новыми. Она хоть иммунная, или ты так, на денек-другой познакомился?
Из недр дома донесся звук выстрела. Сильно приглушенный, не понять, из чего сработали, но больше всего похоже на пистолет. Финн резко обернулся, посмотрел пару секунд в направлении источника подозрительного шума, процедил:
– Похоже, Карбид сказал свое слово.
— Но ведь это так и есть, ведь все кто сюда попадают быстро заражаются при дыхании местным воздухом. Одни зараженные теряют разум и постепенно превращаются в чудовищ, другие остаются нормальными. Ну… почти нормальными. Какая же это чушь?
— Конечно чушь. Если тебе сделают прививку от дифтерии, ты будешь считаться заболевшим дифтерией? Разумеется, нет. Так и здесь — они зараженные, а мы иммунные, не надо нас путать.
Современные женщины сильнее чем мы пострадали от последствий навязывания масскультуры. В массе своей они или до отвращения безвкусны, или пребывают в плену бесконечно далеких от реальности заблуждений касающихся того, что именно приятно мужчинам.
- Это чтобы только за проценты платить мы должны полторы сотни бегунов приходовать ежедневно. Так получается?
- Ну да, математика так говорит.
- Не расплатимся мы с такой математикой.
- Согласен. Это какое-то анальное рабство, а не математика.
– Это сколько же стоит белая жемчужина, если из-за нее положили столько народа! Я уже молчу о простых расходах: техника, боеприпасы, снаряга.
– Она бесценная.
– Правда, что, если ее проглотишь, ты не просто откроешь новое умение, а откроешь без риска осложнений?
– Правда. Белый жемчуг – идеален, на то он и белый. И дело тут не только в умениях, тут настоящее волшебство, наша маленькая Чаша Грааля.