— Только от самого человека зависит, как будут смотреть на него другие. Выйдет ли из него что-то путное, будут ли относиться к нему с уважением или считать слабым червяком.
Когда ей было плохо, она садилась за стол и начинала рисовать. А когда ей было хорошо, она поступала так же.
Вот, посмотри, если тебе вдруг запретят выдувать стекло, ты ведь не скажешь: "Ничего страшного, буду накрывать на стол"?
Если в каждом чудаке подозревать преступника, то останется не так уж и много людей, с которыми вообще можно иметь дело.
У нас говорят, что нужно всегда быть готовым к приятным неожиданностям! Неприятные случаются сами.
– Я знаю, что надо делать.
– Господи, куда катится этот мир…
– Это ты к чему сейчас сказал?
– К тому, что почти слепой ребенок умеет стрелять из пистолета.
– Раньше зрение лучше было. И вообще, то, что труднее, всегда интереснее.
– Не все с тобой согласятся.
– Но для меня именно так.
Карат, конечно, не идеал, но не настолько же. Да и не проникся Ульем до такой степени, чтобы ради каких-то белых шариков идти против принципов. Пусть в Полисе подавятся жемчугом скреббера, пусть сочтут его наивным романтиком или кем-то похуже, но он принесет то, ради чего все это было затеяно.
Серьезно настроенные глупышки тоже на обочине не остаются, просто обычно им приходится довольствоваться вариантами попроще. Есть, конечно, некоторая доля брачного неликвида, но для этого надо быть совсем уж печальным экземпляром, потому как повышенным спросом пользуются любые, невзирая на самые безнадежные внешние данные и вакуум в черепной коробке.
Только до Карата так и не доходит, почему из-за каких-то белых шариков он должен идти вопреки всему. Наверно, еще не успел проникнуться эгоистичным духом Улья, который дарит новые способности, но при этом разъедает души да еще и кровавую плату требует.
Серый промолчал, он сейчас сильно не в духе. Близкое созерцание морды элитника в обстановке ловушки водного окружения значительно ухудшило кошачье настроение.