— ... Он хочет полной неофициальности. Чтобы ты не отдавал никакого приказа.
— Он что: знает?..
— Не думаю. Но наверняка догадывается.
— Значит, мой приказ не содержит слов.
Мозги долго ломались, но все же сломались.
Мысль пришла и по-хозяйски постучала в череп изнутри...
Отвратительное состояние подвешенности при отсутствии какойлибо опоры угнетало. О таких моментах отец всегда говорил, что стержень нужно искать внутри себя, а не снаружи. Дабы никто не мог перевернуть твой мир с ног на голову без твоего на то разрешения.
– Ну почему, почему я не могу надеть строгий черный костюм и белую рубашку? – в шестой раз вопрошал я с надрывом в голосе.
– Потому что этот костюм предназначен для покойников! В черном у нас хоронят! И женят!
Так называемое Положение о краже фактически уравнивало шансы на успех всех участников игры: если тебе не хватило ума разгадать зашифрованные подсказки, позволяющие определить местонахождение лоскутов, ты вполне мог оказаться достаточно хитрым, чтобы утащить лоскуток из шкафчика соперника.
Художник хочет любви втроем,
А может, и мамане прочь.
Если не будешь болтать про меня,
Буду молчать и я.
- Э
И потом, Спенс, нельзя же быть лучшей во всем .
- Мужчину нельзя дразнить до бесконечности.
Где, черт возьми, Эндрю Кэмпбелл научился так целоваться?